Ок. 942 года — 972 год
Князь Новгородский (945-964 гг.) и Великий князь Киевской Руси (964-972 гг.). Сын княжеской четы - Игоря Старого и Ольги. Прославился своими походами на хазар, Дунайскую Болгарию и войной с Византией.
Святослав Игоревич - биография (жизнеописание)
Святослав Игоревич (ок. 942-972 гг.) - правитель Древнерусского государства. Формально начал княжить в Киевской Руси, будучи еще ребенком, с 946 г. после смерти своего отца - князя Игоря Старого , но до 964 г. руководство страной было полностью в руках его матери, княгини Ольги . После достижения совершеннолетия князь Святослав почти все время проводил в походах, мало пребывая в столице. Государственными делами в основном по-прежнему занималась княгиня Ольга, а после ее смерти в 969 г. сын Святослава - Ярополк .
Святослав Игоревич прожил короткую (ок. 28 - 30 лет), но яркую жизнь и занимает особое и в какой-то мере противоречивое место в русской истории. Одни видят в нем только наемного предводителя дружины - романтического «последнего викинга», ищущего славу и добычу в чужих землях. Другие - блестящего полководца и политика, деятельность которого полностью была обусловлена стратегическими интересами государства. Радикально по-разному оцениваются в историографии и политические результаты многочисленных походов Святослава.
Первое сражение
О рождении сына по имени Святослав у княжеской четы - Игоря и Ольги, сообщается в летописях в связи с заключением их брака. Правда, из-за неясной даты последнего события остается спорным вопрос и о годе рождения Святослава. Некоторые хроники называют 942 г. Видимо, эта дата близка к действительности. Ведь в русско-византийском договоре 944 г. Святослав уже упомянут, а в летописном описании битвы войска Ольги c древлянами в 946 г. именно он, совсем еще ребенок (видимо, в возрасте 3- 4 лет), символически начал этот бой, метнув копье в сторону врага. Копье, пролетев между конских ушей, ударило в ноги коню.
О дальнейшей жизни юного Святослава Игоревича мы узнаем из произведений Константина Багрянородного. Император ромеев писал о нем, что он «сидел» в Новгороде еще при Игоре. Некоторые ученые, например, А. В. Назаренко, учитывая «младенческий» возраст Святослава при жизни Игоря, полагают, что это происходило позднее - при правлении Ольги. Однако русские летописи сообщают и о самом Святославе, как он в 970 г. «посадил» княжить в Новгороде своего малолетнего сына Владимира .
Согласно известиям Константина Багрянородного, Святослав был в составе посольства Ольги в Константинополь в 957 г. Как считают историки, княгиня Ольга хотела заключить династический брак между своим сыном и дочерью византийского императора. Однако этому не суждено было случиться, и империя ромеев через десять лет встретилась со Святославом уже в совсем другой роли.
Русский гепард
Под 964 г. Повесть временных лет сообщает о Святославе, как о молодом, но уже очень серьезном воителе. Хрестоматийным стало описание летописью киевского князя: он много воевал, был быстр, подобно пардусу, в походах не возил обозов, спал под открытым небом, ел мясо, испеченное на углях. Перед нападением на чужие земли предупреждал врага своим знаменитым посланием: «Хочу на вас идти!».
Исследователи давно пришли к выводу, что это описание восходит к древнейшему дружинному преданию о первых русских князьях, а вот сравнение Святослава с пардусом (гепардом) находит параллели в описании подвигов Александра Македонского в греческих источниках.
Любопытно, что «книжный» гепард отличался не столько скоростью бега (на эту роль претендовали, по традиции, другие животные), сколько внезапностью прыжка, нападения на свою добычу. Текстологический анализ отрывка во всех летописных списках позволил известному филологу А. А. Гиппиусу сделать вывод о том, соединение летописцем фрагментов предания с «книжными» элементами привело к определенному искажению смысла этого известного пассажа о Святославе. Красочное сравнение князя с самым быстрым из млекопитающих означало не скорость передвижения, а внезапность нападения и движение налегке. Впрочем, о последнем говорит и смысл всего летописного пассажа.
Борьба за «хазарское наследство»
Под 965 г. Повесть временных лет скупо замечает о походе Святослава Игоревича против хазар. В битве с войском, возглавляемым хазарским каганом, победил русский князь, после чего он взял и одну из важнейших крепостей каганата - Саркел (Белую Вежу). Следующим шагом была победа над аланами и касогами.
В историографии, как правило, высоко оценивали успехи Святослава в восточной кампании. Например, академик Б. А. Рыбаков сравнивал этот поход русского князя с сабельным ударом. Безусловно, он способствовал обращению западных земель Хазарского каганата в зону влияния Руси. В частности, в следующем, 966 г., Святослав подчинил вятичей, до этого плативших дань хазарам.
Однако рассмотрение этой ситуации в более широком политическом контексте позволило исследователям, в частности, И. Г. Коноваловой, придти к выводу, что дальнейшее движение Святослава на восток имело лишь относительный успех. Дело в том, что во второй половине Х в. Хазарский каганат стремительно слабел, и в борьбу за его «наследство» включились все сильные соседние державы - Хорезм, Волжская Булгария, Ширван и кочевники-огузы. Боевые действия Святослава не привели к закреплению Руси на Нижней Волге и вовсе не открыли, как писали ранее некоторые историки, для русских купцов путь на Восток.
Просчет византийского императора
В 967 г. Святослав Игоревич вмешался в крупную международную политическую игру. В это время обострились взаимоотношения между Византийской империей и дружественными между собой Германией и Болгарией. Константинополь был в состоянии войны с Болгарией, вел сложные затяжные переговоры с Германией. Боясь русско-германского сближения и опасаясь за безопасность своих крымских владений после успешной войны Святослава против хазар, византийский император Никифор Фока разыграл «русскую карту». Он решил ослабить одновременно и Болгарию, и Русь и послал в Киев свое доверенное лицо - патрикия Калокира, с 15 кентиариями (ок. 1500 фунтов) золота с заданием склонить Святослава к походу на Дунайскую Болгарию.
Святослав взял золото, но вовсе не собирался быть пешкой в руках византийцев. Он согласился, так как понимал выгодное стратегическое и торговое значение этого региона. Полководец совершил поход на Болгарию и одержал ряд побед. Но после этого, вопреки воле Константинополя и, несмотря на предложения новых щедрых даров, русский князь остался на Дунае, сделав своей резиденцией Переяславец.
«Русская» война Цимисхия
Получив в результате своей ошибки по соседству с собой вместо Болгарии еще более сильного соперника, византийская дипломатия приложила немало усилий, чтобы убрать Святослава с Дуная. Историки полагают, что именно Константинополь «организовал» набег печенегов на Киев в 968 г. Летописец передает полные горечи слова киевлян к Святославу о том, что он, мол, ищет чужой земли и о ней заботится, а свою землю покинул на произвол врагов. Русский князь едва поспел с дружиной к Киеву и отогнал степняков.
Уже в следующем 969 г. Святослав заявил матери и боярам, что «не любо» ему в Киеве, хочет жить в Переяславце, где «середина земли его» и куда «стекаются все блага». И только болезнь и смерть Ольги приостановили его немедленный отъезд. В 970 г., оставив княжить в Киеве своего сына Ярополка, Святослав Игоревич возвращается на Дунай.
Пришедший к власти в Византии новый император Иоанн Цимисхий вначале путем переговоров и предложением богатой компенсации попытался вытеснить Святослава с Подунавья. Русский князь отказался, и начался взаимный обмен угрозами. Византийский историк Лев Диакон, современник этих событий, писал, что Святослав даже пригрозил императору разбить свои шатры у ворот Константинополя. Начались военные действия, которые, судя по всему, не дали перевеса ни одной из сторон. Летом 970 г. был заключен мир. Как оказалось, ненадолго.
Весной 971 г. Иоанн Цимисхий вероломно нарушил перемирие и с огромными силами совершенно неожиданно для русского князя атаковал его войска, распыленные по болгарским городам. Оставляя город за городом, Святослав оказался осажденным в Доростоле. И русские, и византийские источники сообщают о героизме русских воинов и лично Святослава, проявленных при Доростоле. После одной из вылазок русских, греки на поле сражения обнаружили среди тел павших русских воинов и тела женщин. Кто они были - русские или болгарки, - остается тайной до сегодняшнего дня. Длительная осада, несмотря на голод и лишения русских, не принесла успеха грекам. Но она не оставляла надежды на победу и Святославу.
Заключение мира стало неизбежным. После подписания мирного договора летом 971 г. Святослав обязался сдать Доростол, почетно уйти из него с войском и с оружием, но должен был покинуть Болгарию.
Дунайская война русского князя Святослава произвела такое впечатление на греков, что вошла в фольклор византийцев как «русская» война Цимисхия. Так византинист С. А. Козлов на основании анализа текстов целого ряда источников предположил отражение в героических песнях или новеллах о ратных подвигах византийских императоров цикла сказаний и о Святославе.
Сын великой Евразии
После подписания мира произошла встреча двух выдающихся исторических личностей - Иоанна Цимисхия и Святослава. Благодаря рассказу Льва Диакона мы знаем, как на этой встрече выглядел русский князь. В отличие от роскошно одетого императора и его свиты Святослав и его люди были одеты совершенно просто. Русские припыли на ладье, и Святослав сидел на веслах и также греб, как остальные, «ничем не отличаясь от своих приближенных».
Святослав Игоревич был среднего роста, с мохнатыми бровями и голубыми глазами, курносый, безбородый, но зато с густыми длинными усами. Голова была совершенно выбрита, но с одной стороны ее свисал клок волос, как полагал Лев Диакон, - признак знатности рода. В одном ухе была золотая серьга с жемчужинами. Одежда его была белой и отличалась только чистотой от одежды его приближенных. Образное описание Святослава Львом Диаконом оставило глубокий след и в восприятии современников, и в памяти потомков. «Вылитый запорожец на киевском столе», - писал о нем известный украинский историк М. Грушевский. В обличье типичного казачьего атамана вошел Святослав и в искусство Нового и Новейшего времени.
Однако современными исследованиями вполне убедительно доказывается, что и подобная прическа, и ношение мужчинами одной серьги в ухе - были в эпоху раннего средневековья образцами престижной моды и воинской субкультуры евразийских кочевников, которые очень охотно перенимала элита оседлых народов. А Святославу, как нельзя лучше, подходят слова О. Субтельного о нем: славянин по имени, варяг по кодексу чести, кочевник по образу жизни, он был сыном великой Евразии.
Кто виноват в смерти Святослава?
После заключения мира с Византией Святослав, согласно русской летописи, направился к днепровским порогам. Свенельд, воевода князя, посоветовал ему обойти пороги на конях, а не идти на ладьях. Но Святослав не послушался его. Путь преградили печенеги, и князь был вынужден зимовать в Белобережье. Пережив чрезвычайно голодную зиму, Святослав со своими людьми весной 972 г. опять двинулся к порогам. На его дружину напали печенеги во главе с ханом Курей. Они убили Святослава, а из его черепа сделали чашу, оковав его.
Гибель Святослава, вернее, вопрос о том, кто предупредил или подговорил печенегов, вызывает давние споры в историографии. Несмотря на то, что в русской летописи сказано, что печенегов подговорили болгары-переяславцы, в науке господствует мнение, что нападение степняков организовала византийская дипломатия. Константинополь, мол, не мог допустить, чтобы Святослав вернулся домой живым.
Однако в последние годы появились и иные точки зрения на причины гибели русского князя. Известный польский историк А. Паронь доказывает, что печенеги на самом деле проявили самостоятельность, возможно, отомстили за поражение под Киевом в 968 г. Мирный договор 971 г. давал грекам возможность нормализовать отношения с Киевом и вернуть их на уровень, на котором они были во времена Ольги. Поэтому Константинополь не был заинтересован в смерти русского князя.
Согласно мнению историка Н. Д. Руссева, Святослав сам медлил у порогов, потому что он ждал возвращения из Киева Свенельда с новыми дружинами. Русский князь собирался вернуться обратно в Болгарию, он жаждал реванша, а возвращаться в Киев он не хотел. Там Святослава уже не ждали. В Киеве уже вошел в силу его сын Ярополк, там по отношению к нему сформировалась сильная боярская оппозиция, которой дунайские земли не были нужны. И Святослав предпочел Руси Дунай.
Послужит чашей в назидание …
Косвенно о том, что Святослав действительно не собирался возвращаться в Киев, может свидетельствовать … чаша из его черепа. В целом ряде поздних русских летописей - Уваровской, Ермолинской, Львовской и др., есть дополнения к эпизоду Повести временных лет о гибели Святослава, касающиеся надписи на роковой чаше. Они незначительно отличаются между собой, но общий смысл их сводится к тому, что Святослав, желая чужого, своё погубил. Во Львовской летописи даже уточняется, что погубил из-за большой ненасытности.
То, что такая чаша действительно была, говорит запись в Тверской летописи, датированная XI-XII вв., о том, что «… это чаша до сих пор хранится в казне печенежских князей». Были ли предшественники у несчастного Святослава? В хрониках есть сведения о том, что в 811 г. болгарский хан язычник Крум угощал славянских князей из подобного сосуда. В этом случае материалом послужил череп побежденного болгарами византийского императора Никифора I.
Любопытные параллельные сведения о гибели Святослава предоставляет булгарская летопись Гази-Бараджа. Она подтверждает сообщение русских летописей о том, что печенеги были в сговоре не с византийцами, а с дунайскими болгарами, и содержит подробности о последних минутах жизни киевского князя. Когда Святослав оказался у него в плену, Кура-хан сказал ему: «Твоя голова, пусть и с хинской косой, не прибавит мне богатств, и я охотно даровал бы тебе жизнь, если бы ты действительно дорожил ею…. Пусть твоя голова послужит чашей для напитка в назидание всем чрезмерно гордым и легкомысленным».
Святослав - язычник!
Читая древнерусские летописи, складывается впечатление о двойственном отношении летописцев к Святославу. С одной стороны, симпатия и гордость за блистательного полководца, «Александра Македонского земли Русской», с другой - явное неодобрение его делам и поступкам. Особенно не одобряли летописцы-христиане язычества Святослава.
В русских летописях рассказывается о том, что княгиня Ольга , приняв крещение, стремилась приобщить к христианству и сына. Святослав отказывался под предлогом, что, если он один примет крещение, то дружина его станет над ним насмехаться. Мудрая Ольга справедливо на это отвечала, что если князь крестится, то и все сделают то же самое. Исследователи давно пришли к выводу о том, что указанная летописью причина отказа Святослава креститься, не серьезна. Права была Ольга, никто бы не посмел перечить князю. Как совершенно справедливо заметил исследователь А. В. Назаренко, для того чтобы крестить Русь, Ольге нужно было крестить сына, за ним бы последовало и все общество.
Однако в чем же причина упорного нежелания Святослава стать христианином? В булгарской летописи Гази-Бараджа есть на этот счет любопытное известие. Когда еще, будучи ребенком, Святослав смертельно заболел, и ему не могли помочь ни русские, ни византийские врачи, Ольга позвала булгарского лекаря Отчы-Субаша. Тот взялся исцелить мальчика, но в качестве условия попросил, чтобы Святослав не принимал христианства.
И объяснение булгарского летописца, как видим, выглядит несколько фольклорно. На этом фоне чрезвычайно интересна гипотеза А. В. Назаренко. Он считает, что причина отказа Святослава креститься таится в Константинополе, который он посетил вместе с матерью в 957 г. Византийский император в честь русской княгини Ольги устроил два приема. На первом приеме присутствовали «люди Святослава», где они в качестве даров получили денег гораздо меньше, чем даже рабыни Ольги. Это был прямой вызов русской стороне, ведь, например, в русско-греческом договоре 945 г. послы Святослава были упомянуты вторыми после Игоря , даже раньше Ольги. Видимо, унижение «людей Святослава», а значит и его самого, было вызвано нежеланием императора выдавать замуж свою дочь за правителя варваров. «Люди Святослава» были оскорблены и на втором приеме уже не присутствовали. Очень вероятно, считает А. В. Назаренко, что отказ Святославу в греческой невесте и повлиял на его (и его советников) решение остаться в язычестве.
Повесть временных лет, как бы пытаясь оправдать язычество Святослава, «смягчает» его воинственность в религиозном вопросе и сообщает: если кто-то хотел принять крещение, то он не запрещал, а только над ним насмехался. Однако в Иоакимовской летописи есть шокирующий рассказ о том, как Святослав, потерпев неудачу в одном из важных сражений с болгарами и греками, решил, что виноваты в этом христиане, находившиеся в составе его войска. Многие христиане были по его приказу казнены. Он не пожалел даже своего ближайшего родственника Глеба, который приходился ему сводным или, по другим источникам, двоюродным братом.
Авантюрист, государственный деятель, духовный лидер
Возможно, воинствующее язычество Святослава было обусловлено той особой ролью, которую он играл в обществе своего времени. Любопытно, как в историографии менялось восприятие образа этого воителя. В научной литературе первоначально преобладало мнение о Святославе, как о «последнем викинге», искателе приключений, наемном полководце, ищущем славу в чужой земле. Как писал Н. М. Карамзин , он славу побед уважал больше чем государственное благо. Война была единственной страстью Святослава, - вторит ему О. Субтельный. Болгарская исследовательница Г. Цанкова-Петкова назвала его «принцем-мечтателем».
Со временем утвердилась в ученом мире репутация Святослава, как мудрого государственного деятеля. За его воинственностью и, казалось бы, непредсказуемыми и спонтанными бросками на Восток, Юг и Юго-Запад ученые, наконец, смогли, - как пишет Н. Ф. Котляр, разглядеть определенную систему проведения внешней политики. Киевский князь решал вопросы отношений с другими странами сугубо военными средствами, - продолжает он же, еще и потому, что мирной дипломатией их, видимо, было уже не решить.
В последнее время появились гипотезы о третьей ипостаси Святослава Игоревича - сакральной стороне столь привычного нам образа воителя. К этой интерпретации уже давно подталкивало исследователей само имя Святослава. Оно относится к разряду теофорных имен и соединяет два смысловых контекста, которые могут указывать на две функции его носителя: сакральную (Святость) и воинскую (Слава). Как косвенное подтверждение подобной интерпретации можно рассматривать известие упоминавшейся булгарской летописи: после чудесного исцеления Святослав стал именоваться Ауданом - носителем сакральных жреческих функций среди степных язычников.
Ряд аргументов о выполнении Святославом сакральных функций собран исследователем С. В. Черой:
- Внешний вид князя. Сходство с обликом языческого бога Перуна (длинные усы, но отсутствие бороды);
- В последней битве под Доростолом, согласно рассказу греческого автора Иоанна Скилицы, Святослав отказался принять вызов на личный поединок от Иоанна Цимисхия;
- Во время сражений Святослав находился, по-видимому, не в первых рядах и даже, возможно, позади своего войска. Согласно греческой хронике, некий Анемас, чтобы лично сразиться со Святославом во время одного боя, должен был вырваться вперед и разорвать вражеский строй;
- В скандинавских сагах есть сообщения о том, что конунги брали в бой своих совсем крошечных детей, например, мальчиков двух лет. Их держали за пазухой, как талисман, они должны были принести удачу в сражении. И Святослав символически начинал битву с древлянами, будучи 3-4 лет отроду.
Былинный Дунай Иванович
Киевский князь Святослав Игоревич относится к разряду тех исторических личностей, интерес к которым никогда не угаснет, а со временем их образ будет только развиваться и даже обрастать новыми и важными «историческими» подробностями. Святослав навсегда останется в памяти русского народа, как герой легендарный. Исследователи полагают, что былинный Дунай Иванович и он же, Дунай Переславьев, это и есть никто иной, как Святослав. И историческое стремление Руси к Дунаю произрастает со времен легендарного киевского князя. Именно он был своеобразным предтечей великих русских полководцев - П. А. Румянцева , А. В. Суворова , М. И. Кутузова , И. В. Гурко, М. Д. Скобелева и др., которые ратными успехами прославили силу русского оружия на Балканах.
Роман Рабинович, канд. ист. наук
,
специально для портала
Великий князь Святослав Игоревич является не только отменным воином, но и умным и грамотным политиком. Именно он приложил массу усилий и сформировал курс внешней политики Руси. Князь Святослав по сути продолжил и реализовал усилия своих великих предков и предшественников Рюрика, Вещего Олега и Игоря. Он охватил и упрочил силу Руси по таким направлениям, как Поволжье, Кавказ, Крым, Причерноморье, Подунавье, Балканы и Константинополь, - утверждает Александр Самсонов .
Историки полагают, что после встречи с византийским императором, когда был заключен почетный мир, вернувший Русь и Византию к положениям договора 944 года, Святослав ещё некоторое время находился на Дунае. Когда Святослав уходил из Подунавья, Русь сохраняла свои завоевания в Приазовье, Поволжье, удерживала устье Днепра.
На Днепре Святослав оказался только глубокой осенью. У днепровских порогов его уже поджидали печенеги. Согласно официальной версии, греки не собирались отпускать грозного воителя обратно на Русь. Византийский хронист Иоанн Скилица сообщает, что ранее Святослава на Днепр попал мастер политической интриги, епископ Феофил Евхаитский.
Епископ вез дорогие подарки хану Куре и предложение Иоанна I Цимисхия о заключении между печенегами и Византией договора о дружбе и союзе. Византийский владыка просил печенегов более не пересекать Дунай, не нападать на принадлежавшие теперь Константинополю болгарские земли. Согласно греческим источникам, Цимисхий также попросил беспрепятственно пропустить русские войска. Печенеги якобы согласились со всеми условиями, кроме одного - не хотели пропускать русов.
Русам об отказе печенегов ничего не сообщили. Поэтому Святослав шел в полной уверенности, что греки выполнили своё обещание и дорога свободна. Русская летопись утверждает, что о том, что Святослав идёт с малой дружиной и при большом богатстве, печенегам сообщили анти-русски настроенные жители Переяславца. Таким образом, есть три версии: печенеги сами хотели ударить по Святославу, греки только умолчали об этом; греки подкупили печенегов; печенегов известили враждебно настроенные к Святославу болгары.
Тот факт, что Святослав шел на Русь в полном спокойствии и уверенности, подтверждает разделение его армии на две неравные части. Дойдя на ладьях до «Острова Русов» в устье Дуная, князь разделил войско. Основные силы под началом воеводы Свенельда ушли своим ходом по лесам и степям в Киев. Они благополучно дошли. На мощное войско никто не осмелился напасть. Согласно летописи, Свенельд и Святославу предлагал идти на конях, но тот отказался. С князем осталась только малая дружина и, видимо, раненые.
Когда стало ясно, что через пороги не пройти, князь решил зазимовать на Белобережье, местности между современными городами Николаевым и Херсоном. Согласно летописи, зимовка была тяжелой, не хватало продовольствия, люди голодали, умирали от болезней. Считается, что весной должен был прибыть Свенельд со свежими силами. Весной 972 года, так и не дождавшись Свенельда, Святослав снова двинулся вверх по Днепру. На днепровских порогах малая дружина Святослава попала в засаду. Подробности последнего боя Святослава неизвестны. Ясно одно: печенеги превосходили дружинников Святослава в числе, русские воины были изнурены тяжелой зимой. Вся дружина великого князя полегла в этой неравной сече.
Печенежский князь Куря приказал сделать из черепа великого воителя чашу-братину и оковать её золотом. Существовало поверье, что так слава и мудрость великого князя будет передана его победителям. Поднимая кубок, печенежский князь говорил: «Пусть дети наши будут такими, как он!»
Киевский след
Официальная версия о прямодушном воине, которого легко обманули ромеи, подставив под удар печенегов, нелогична. Кругом сплошные вопросы. Зачем князь остался с малой дружиной и выбрал водный путь в ладьях, хотя всегда стремительно летел со своей конницей, которая ушла со Свенельдом? Получается, он и не собирался возвращаться в Киев?! Ждал помощи, которую должен были привести Свенельд, чтобы продолжить войну. Почему Свенельд, без проблем добравшийся до Киева, не послал помощь, не привел войска? Почему помощь не послал Ярополк? Почему Святослав не попытался пройти дальней, но более безопасной дорогой - через Белую Вежу, по Дону?
На странное поведение воеводы Свенельда обратили внимание ещё историки С.М.Соловьев и Д.И.Иловайский, а в XX веке - Б.А.Рыбаков и И.Я.Фроянов. В настоящее время этот странный факт отметил исследователь Л.Прозоров. Поведение воеводы тем более странно, что ему даже не надо было возвращаться в Киев. Согласно новгородской Первой летописи, князь Игорь дал Свенельду в «кормление» земли уличей, многочисленного союза племен, живших в области от Среднего Поднепровья, выше порогов, до Южного Буга и Днестра. Княжеский наместник мог легко набрать в землях серьёзное ополчение.
С.М.Соловьев отметил, что «Свенельд волею или неволею мешкал в Киеве». Д.И.Иловайский писал, что Святослав «поджидал помощи из Киева. Но, очевидно, или в Русской земле в то время дела находились в большом расстройстве, или там не имели точных сведений о положении князя - помощь ниоткуда не приходила». Однако Свенельд же прибыл в Киев и должен был представить князю Ярополку и боярской думе сведения о положении дел у Святослава.
Поэтому многие исследователи сделали вывод, что Свенельд предал Святослава. Он не послал никакой помощи своему князю и стал самым влиятельным вельможей у престола Ярополка, который получил Киев. Возможно, в этом предательстве лежит и исток убийства князем Олегом, вторым сыном Святослава, сына Свенельда - Люта, которого он встретил на охоте в своих владениях. Олег спросил, кто гонит зверя? Услышав в ответ «Свенельдич», Олег тут же его убил. Свенельд, мстя за сына, натравил Ярополка на Олега. Началась первая междоусобная, братоубийственная война.
Свенельд мог быть проводником воли киевской боярско-купеческой верхушки, которая была недовольна переносом столицы Русского государства на Дунай. В своем стремлении основать в Переяславце новую столицу Святослав бросил вызов киевскому боярству и купечеству. Стольный Киев отодвигался на второй план. Открыто противостоять ему они не могли. Но киевская верхушка смогла подчинить своему влиянию молодого Ярополка и затянуть дело с отправкой войск на помощь Святославу, что и стало причиной гибели великого полководца.
Кроме того, Л.Н.Гумилев отметил такой фактор, как возрождение «христианской партии» в киевской верхушке, которую Святослав разгромил и загнал в подполье во время погрома миссии римского епископа Адальберта в 961 году ("Иду на Вы!" Воспитание героя и его первая победа). Тогда княгиня Ольга согласилась принять миссию Адальберта. Римский епископ склонял киевскую элиту к необходимости принятия христианства из рук «самого христианнейшего правителя» в Западной Европе - германского короля Оттона. Ольга с вниманием прислушивалась к посланнику Рима. Возникла угроза принятия «святой веры» киевской верхушкой из рук посланника Рима, что вело к вассалитету правителей Руси по отношению к Риму и германскому императору. В тот период христианство выступало в качестве информационного оружия, порабощавшего сопредельные регионы. Святослав жестко пресек эту диверсию. Сторонники епископа Адальберта были перебиты, возможно, включая и представителей христианской партии в Киеве. Русский князь перехватил нити управления у теряющей разум матери и отстоял концептуальную и идеологическую независимость Руси.
Длительные походы Святослава привели к тому, что самые его верные соратники ушли с ним из Киева. В городе возродилось влияние христианской общины. Христиан было много среди бояр, имеющих большую прибыль от торговли, и купцов. Они не были рады переносу центра державы на Дунай. Иоакимовская летопись сообщает о симпатиях Ярополка к христианам и христианах в его окружении. Этот факт подтверждает и Никоновская летопись.
Гумилев вообще считает Свенельда главой уцелевших христиан в войске Святослава. Святослав устроил казнь христиан в войске, наказав их за недостаточную храбрость в бою. Он также пообещал разрушить все церкви в Киеве и разгромить христианскую общину. Святослав своё слово держал. Христиане это знали. Поэтому в их жизненных интересах было устранить князя и его ближайших сподвижников. Какую роль сыграл в этом заговоре Свенельд, неизвестно. Мы не знаем, был ли он зачинщиком или только присоединился к заговору, решив, что это будет выгодно для него. Возможно, его просто подставили. Могло быть все, что угодно, вплоть до попыток Свенельда переломить ситуацию в пользу Святослава. Сведений нет. Ясно одно, гибель Святослава связана с киевскими интригами. Возможно, что греков и печенегов в этом случае просто назначили главными виновниками гибели Святослава.
Заключение
Деяний Святослава Игоревича хватило бы другому полководцу или государственному деятелю не на одну жизнь. Русский князь остановил идеологическое вторжение Рима в русские земли. Святослав славно завершил дело предыдущих князей - поверг Хазарский каганат, этого чудовищного змея русских былин. Он стер с лица земли хазарскую столицу, открыл для русов Волжский путь и установил контроль над Доном (Белая Вежа).
Святослава пытаются представить в образе обычного боевого вождя, «безрассудного авантюриста», который зря тратил силу Руси. Однако Волжско-хазарский поход был деянием, достойным величайшего полководца, и был жизненно важным для военно-стратегических и экономических интересов Руси. Борьба за Болгарию и попытка утвердиться в Подунавье должны были решить основные стратегические задачи на Руси. Черное море бы окончательно стало «Русским морем».
Решение перенести столицу из Киева в Переяславец, с Днепра на Дунай, также выглядит разумным. Во время исторических переломов столица Руси не раз переносилась: Олег Вещий перенес её с севера на юг - из Новгорода в Киев. Тогда необходимо было сосредоточиться на проблеме объединения славянских племенных союзов и решить проблему защиты южных рубежей, для этого Киев подходил лучше. Андрей Боголюбский решил сделать стольным градом Владимир, покинув погрязший в интригах Киев, где выродившаяся боярско-торгашеская верхушка топила все державные начинания. Пётр перенес столицу на Неву, чтобы закрепить выход России к берегам Балтийского (некогда Варяжского) моря. Большевики перенесли столицу в Москву, так как Петроград был уязвим в военном отношении. Решение о необходимости переноса столицы из Москвы на восток, к примеру, в Новосибирск, назрело (даже перезрело) в настоящее время.
Святослав торил путь на юг, поэтому столица на Дунае должна была закрепить Причерноморье за Русью. Надо отметить, что русский князь не мог не знать, что один из первых городов под названием Киев ранее уже существовал на Дунае. Перенос столицы значительно облегчал освоение и последующую интеграцию новых земель. Намного позднее, в XVIII столетии, России придется решать те же задачи, которые наметил Святослав (Кавказ, Крым, Подунавье). Будут возрождены планы присоединения Балкан и создания новой столицы славянства - Константинополя.
Святослав воевал не ради самой войны, хотя его до сих пор пытаются показать удачливым «варягом». Он решал стратегические сверхзадачи. Святослав шел на юг не ради добычи, золота, он хотел закрепиться в регионе, поладить с местным населением. Святослав наметил приоритетные для русского государства направления - Волга, Дон, Северный Кавказ, Крым и Дунай (Балканы). В сферу интересов Руси вошла Булгария (Поволжье), Северный Кавказ, был открыт путь на Каспий, к Персии, арабам.
Наследникам великого стратега, погрязшим в междоусобицах, сварах и интригах, было уже не до броска на юг и восток. Хотя отдельные элементы программы Святослава пытались выполнить. В частности, Владимир захватил Корсунь. Но в целом планы и плоды побед великого князя были похоронены на долгие века. Только при Иване Грозном Россия вернулась в Поволжье, заняв Казань и Астрахань (в её районе находятся развалины хазарской столицы - Итиля), начала возвращаться на Кавказ, возникли планы подчинения Крыма. Святослава же максимально «упростили», превратили в удачливого военного вожака, рыцаря без страха и упрека. Хотя за деяниями воина легко читаются стратегические планы строительства Великой Руси.
Титаническая мощь и загадочность фигуры Святослава Игоревича была отмечена и в русских былинах. Его образ, как считают учёные, сохранился в эпическом образе самого сильного богатыря земли русской - Святогоре. Сила его была так огромна, что со временем, вещали сказители, перестала носить его мать сыра земля, и вынужден был Святогор-богатырь уйти в горы.
Источники :
Артамонов М.И. История хазар. 1962.
Иловайский Д.И. Начало Руси. М., 2012.
Лев Диакон. История
Новосельцев А.П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. М., 1990.
Прозоров Л. Святослав Великий: «Иду на Вы!» М., 2011.
Будущий князь Святослав родился в семье князя Игоря и Ольги и получил славянское имя, однако отличался варяжским духом язычника. Едва возмужав, он собрал вокруг себя бесстрашную боевую дружину и вышел с ней в поисках добычи и вечной славы.
Князь Святослав совершил множество успешных славных походов ещё при жизни княгини Ольги. Он ходил на Оку, подчинив вятичей, которые в то время платили дань хазарам, а потом пошёл на самих хазар, разгромив их царство и захватив основные населённые пункты – города Итиль и Саркел. Вместе с этим Святославу удалось победить племена черкесов и ясов на Кубани, а также овладеть территориями на Азовском побережье и в устьях Кубани.
Кроме того, князь Святослав смог проникнуть на Волгу, разорить земли камских болгар и захватить их главный город Болгар. Одним словом, Святославу удалось победить и разорить всех восточных соседей Киевской Руси, которые входили в общую систему Хазарской державы. Отныне лишь Русь являлась основной силой в Черноморье! Однако падение Хазарского царства смогло достаточно усилить кочевых печенегов. Теперь в их распоряжении находились все южнорусские степи, которые ранее были заняты хазарами.
Придя обратно в Киев после военных походов на Восток, князь Святослав получает приглашение от греков прийти и помочь им в войне с дунайскими болгарами. Князь, собрав много воинов смог завоевать Болгарию, оставшись в городе Переяславец, что на Дунае, считая захваченные земли собственностью Киевской Руси.
В этот период к Святославу добираются посланники княгини и извещают князя о том, что пока его не было был осаждён печенегами Киев, а сама Ольга с внуками едва спаслась от врагов и послала их к сыну с упрёками. Вернувшись, княжеская дружина прогнала кочевников в степь, но надолго не осталась. Однако, княгиня попросила сына не уходить пока она не умрёт.
Похоронив мать, князь собрал войско и ушёл в Болгарию, оставив княжить в Киеве своих сыновей. Но греки не пожелали впускать Святослава в Болгарию и начали военные действия в которых победила Византия.
Вынужденный подписать перемирие с греками, князь Святослав пошёл обратно домой, однако его войско было захвачено в днепровских порогах и перебито. Там же был и убит последний языческий русский князь.
После кончины князя начался период междоусобиц и борьбы за власть в Киеве.
1045 лет назад, в марте 972 года, погиб великий русский князь, один из созидателей Русского государства (Первой Русской империи) Святослав Игоревич. Согласно официальной версии, Святослав с небольшим отрядом возвращался после войны с Византией, попал в печенежскую засаду и погиб.
Русская летопись «Повесть временных лет» сообщает: «Когда наступила весна, отправился Святослав к порогам. И напал на него Куря, князь печенежский, и убили Святослава, и взяли голову его, и сделали чашу из черепа, оковав его, и пили из него. Свенельд же пришёл в Киев к Ярополку».
Об этом же пишет византийский историк Лев Диакон в своей истории: «Сфендослав оставил Дористол, вернул согласно договору пленных и отплыл с оставшимися соратниками, направив свой путь на родину. По пути им устроили засаду пацинаки - многочисленное кочевое племя, которое пожирает вшей, возит с собою жилища и большую часть жизни проводит в повозках. Они перебили почти всех [росов], убили вместе с прочими Сфендослава, так что лишь немногие из огромного войска росов вернулись невредимыми в родные места».
Начиная с Н. М. Карамзина, было общепринято, что именно византийская дипломатия убедила печенегов атаковать Святослава: «Тогдашняя политика Императоров не знала великодушия: предвидя, что Святослав не оставит их надолго в покое, едва ли не сами Греки наставили Печенегов воспользоваться слабостию Российского войска» («История государства Российского». Т. 1).
Святослав
Русский князь Святослав Игоревич является одним из самых выдающихся правителей и полководцев Руси-России. Не зря ему серьёзно досталось от либеральных (сторонников прозападной, «классической» версии истории) и историков-марксистов, которые его называли князем-воином, «авантюристом», который ставил свою личную славу, поиски добычи для дружины выше государственных, национальных интересов России. Мол, в итоге его авантюрные походы и привели к тяжелому поражению от ромейской (византийской) армии и гибели самого князя.
Общий вывод делался такой: «Святослав являлся образцом воина, но не примером государя. Он покинул Русскую землю для подвигов отдаленных, славных для него, но не всегда полезных для Руси. Он почти не был князем на своей земле, за него правила мать. Святослав оторвался от Руси, действовал только с одной своею дружиною, а не сплотил соединенные силы всех племен, что могло бы иметь, при великом таланте самого Святослава, большое значение для судьбы Киевского государства, а возможно и для всей Восточной Европы» («Страницы правления государством Российским». 1990).
Очевидно, что это поверхностный взгляд на военно-политическую деятельность князя Святослава. Он вписывается в версию истории Руси-России западников, по которой история России вторична и периферийна по отношению к истории Западной Европы. Мол, Русь - это «Азия», «варварская страна», которую к цивилизации приобщили «викинги-шведы» (скандинавы, германцы). Затем вторжение «монголо-татар» снова отбросило Русь в прошлое, и только Пётр I «прорубил окно в Европу». И только следуя западному пути развития (западной матрице) Россия сможет когда-нибудь достичь уровня развития и благосостояния, к примеру, Польши или Португалии. Поэтому необходимо отбросить «великорусский шовинизм», срочно покаяться в грехах «кровавых» Александра Невского, Ивана Грозного, Иосифа Сталина и других русских правителях и государственных деятелей. Забыть о великой русской истории, которой якобы и не было. Якобы вся история России - это сплошные ошибки, промахи, авантюризм, кровь, грязь, невежество и пьянство. Вполне вписывается в эту линию и история «князя-авантюриста» Святослава, «бросившего родину ради славы и подвигов».
Однако есть и иной взгляд на государственную деятельность Святослава. Как отмечал один из ведущих советских и российских историков, специалист в истории дипломатии, внешней политики и идеологии Древней Руси А. Н Сахаров: «Поразительно, но вся жизнь Святослава, как мы её знаем по русской летописи, по византийским источникам, явилась в виде одного сплошного вызова византийской империи, вызова яростного и бескомпромиссного, ставшего его славой и его трагедией. Все свои походы, едва взявшись за и возглавив киевскую дружину, он направил в конечном итоге на борьбу с империей. Наивно было бы думать, что это борение объяснялось лишь личными чувствами Святослава. За противоборством двух стран стояли общие их социально-экономические и политические интересы, закономерности общественного развития».
Военно-стратегические, социально-экономические интересы Руси стояли и за бескомпромиссной борьбой Святослава с хазарами, которую русская летопись (написанная уже в христианскую эпоху и отредактированная в интересах христианизированной верхушки Руси) характеризует весьма кратко и бесстрастно: «Иде Святослав на козары». Как пишет А. Н. Сахаров: за лаконичной и бесстрастной фразой из летописи «стоит целая эпоха освобождения восточно-славянских земель из-под ига хазар, превращения конфедерации восточно-славянских племен в единое Древнерусское государство. Это было время консолидаций и самоутверждения, новых внешнеполитических контактов и поисков новых торговых путей, и Хазария традиционно была врагом в этом становлении Руси, врагом постоянным, упорным, жестоким и коварным. … Повсюду, где только можно было, Хазария противодействовала Руси, закрывала ей путь на Восток, образовав здесь мощный антирусский блок в составе Волжской Булгарии, буртасов, других поокских и поволжских племен, некоторых народов Северного Кавказа. По-прежнему восточно-славянское племя вятичей находилось в зависимости от каганата… Трудно складывалась борьба Руси против извечного соперника, за которым долгими десятилетиями стояла Византия. Приходилось терпеть рядом со своими пределами крепость Саркел, приходилось терпеть коварные нападения на возвратных с Востока путях. Сто с лишним лет шаг за шагом отодвигала Русь Хазарский каганат в сторону от своих судеб, но и до середины X века Хазария, хотя и слабеющая и изолированная, была одним из главных врагов поднимающего славянства».
«…Поход был закончен: главная цель достигнута - Хазария сокрушена. Русское войско прочертило в этих краях огромный треугольник между точками Итиль - Семендер - Саркел, между устьем Волги, восточным побережье Каспия, нижним течением Дона. На севере находились поверженные булгары и буртасы. Своим восточным углом этот треугольник был обращен в Приазовью, Таманскому полуострову, Боспору Киммерийскому - Керченскому проливу, где издавна находились русские поселения. Отсюда было рукой подать до крымских владений Византии. … По существу три года провел Святослав в походе и за это время подчинил своему влиянию огромную территорию от окских лесов до виноградного Семендера. … Поход Святослава окончательно положил конец хазарскому игу над восточно-славянскими землями, освободил из-под влияния хазар племя вятичей, убрал с пути мощный военный заслон, закрывавший пути русскому купечеству на Восток, ликвидировал силу, всегда готовую нанести удар Руси в спину во время её военных предприятий на юге и востоке. Теперь в Северном Причерноморье, в районе устья Днепра, на Таманском полуострове, Русь могла не опасаться давления со стороны хазар. Получили весьма наглядный военный урок и поволжские и северокавказские союзники Хазарии. Резко изменилась вся обстановка в регионе. Русь выходила здесь на первые роли, возвращая себе утраченные в ходе многочисленных степных вторжений позиции» (А. Н. Сахаров. «Мы от рода русского…». Л., 1986.).
И деятельность князя Святослава была весьма впечатляющей: «огромная Хазарская империя была разгромлена и навсегда исчезла с политической карты Европы. Пути на Восток были расчищены; Волжская Болгария перестала быть враждебным заслоном и, кроме того, Саркел и Тмутаракань, два важнейших города юго-востока, стали русскими центрами. Изменилось и соотношение сил в полувизантийском, полухазарском Крыму, где Керчь (Корчев) стала тоже русским городом» (Б. А. Рыбаков. «Рождение Руси». М., 2012.). Спустя сто лет русский князь Глеб, праправнук Святослава, измерял замерзший Керченский пролив и оставил знаменитую надпись о том, как он «мерял море по льду от Тмутаракани до Корчева».
Далее Святослав продолжил борьбу, решая национальные задачи по укреплению в Северном Причерноморье и на Балканах (в далеком будущем эти же задачи будут решать русские цари и генсек Сталин, показывая, что правители могут меняться, а стратегические задачи русской цивилизации и народа остаются теми же). Оценка войны Руси с Византией (Восточной Римской империей) была искажена уже в то время, в чем повинна неполнота сведений русских летописей и крайняя тенденциозность греческих (византийских) источников, которые стремились изобразить русских как «диких варваров», «тавроскифов», врагов болгар, которые вторглись в Болгарию, а византийцев (ромеев) как друзей и освободителей болгар. Греческие источники полны недомолвок, противоречий, явного вранья (к примеру, потери русов и ромеев в битвах, когда на одного пораженного ромея приходились сотни и тысячи убитых русов и других «варваров») и явного нежелания признать антивизантийский союз русских с болгарами. Хотя этот союз обнаружился уже при первом появлении русских дружин на Дунае, когда на сторону Святослава перешли 80 болгарских городов. Эти принципы политики правителей Запада неизменны уже более тысячи лет. Западники переписывают историю в своих интересах, черное превращают в белое, а белое в чёрное.
Святослав расширил владения Руси до Переяславца на Дунае, «острова русов», образованного излучиной и дельтой великой европейской реки, морем и «Траяновым валом», где жили русы-уличи (одни из предшественников поздних казаков). Сам Святослав был весьма доволен новой землей, куда он переместился в 967-969 гг. «Не любо ми есть жити Кыеве, - говорил Святослав матери Ольге и боярам. - Хощю жити Переяславьци в Дунай, яко то есть среда земли моей…». Таким образом, Святослав основал новую резиденцию великого князя на Дунае, закрепляя новую, очень выгодную позицию на скрещении разных путей.
Русские и болгарские войска при поддержке союзников (печенегов, венгров) выбили византийцев-ромеев из Болгарии, а также нанесли поражение предательской провизантийской болгарской партии. Затем союзники перешли в широкое наступление по всей северной границе Византийской империи. Войска Святослава пересекли Балканы, пересекли византийскую границу и взяли Филиппополь (современный Пловдив). Одну из решающих битв во Фракии, когда воины Святослава встретились с превосходящими силами противника, красочно описал русский летописец: «Да не посрамимъ земле Руские, но ляжемъ костьми, мертвы ибо срама не имамъ. Аще ли побегнемъ, срамъ имамъ. Не имамъ убежати, но станем крепко, азъ же предъ вами поиду; аще моя глава ляжеть, то помыслите собою». И Русь исполчилась, налегла, и одолел Святослав, и бежали греки.
Правда, другая часть войска, где преобладали русские союзники - болгары, печенеги и венгры, потерпела поражение под Аркадиополем. Но не это сражение решило исход войны в 970 году. Все источники, рассказывающие о русско-византийской войне: и «Повесть временных лет», и Лев Диакон, и другие византийские хроники дружно сообщают, что летом 970 года греки запросили мира. Очевидно, что победители мира не просят. Если бы ядро армии Святослава было разбито и бежало под Аркадиополем, понятно, что грекам (ромеям) незачем было бы искать мирного соглашения с русским князем. Цимисхий должен был организовать преследование разбитого врага, добить его. По части добивания уже разбитого врага ромеи были большие мастера и не знали милости к поверженным.
Таким образом, Святослав одержал победу в решающей битве. И двинулся «ко граду, воюя и грады разбивая… И созва царь боляри своя в полату, и рече имъ: «Што створимъ, яко не можем противу ему стати?» Византийцы решили просить мира. А это означало, что Святослав разбил основные силы врага, и двинулся к Царьграду-Константинополю, по пути «разбивая» иные «грады». Сначала ромеи потерпели неудачу. Святослав обещал поставить свои шатры «перед византийскими воротами». Затем греки предложили русскому князю золото и паволоки, но Святослав проявил к ним равнодушие. Иоанн Цимисхий вновь направляет своих людей к князю и молит о мире. На сей раз послы, согласно русским источникам, предложили в качестве подарков оружие. Святослав обрадовался таким подаркам. Это позволило остановить наступление русских войск на Константинополь. До Царьграда русским оставалось всего 4 дня пути. Ромеи согласились с закреплением Святослава на Дунае и с необходимостью выплаты дани. Святослав: «Взя же и дары многы, и възратися в Переяславецъ с похвалою великою».
Ромеи обманули и не стали соблюдать мир. Воспользовавшись передышкой, они мобилизовали новые силы (Цимисхий отозвал войска из Ближнего Востока), подготовили флот, и в 971 году начали контрнаступление. А Святослав отослал союзные войска, и не был готов к новой кампании. Очевидно, Святослав не рассчитывал, что противник так быстро оправится от поражений и сразу нарушит соглашение. Проходы в горах оказались открытыми, их не охраняли. Чей это был просчёт - болгар или русского гарнизона в болгарской столице Преславе, неизвестно. Возможно, сработала провизантийская группировка в самой Болгарии. Итог известен. Огромная и отлично вооруженная византийская армия спокойно окружила Великий Преслав, где находился болгарский царь Борис и русский отряд во главе со Свенельдом. После отчаянного штурма ромеи сломили сопротивление небольшого русско-болгарского гарнизона и взяли город. При этом из окружения сумела прорваться часть дружины Свенельда.
Византийская армия начала оккупацию Болгарии. Цимисхий отдал на разграбление своему войску болгарскую столицу, и многие другие города и крепости. Затем греки вышли к Дунаю, где в крепости Доростол стоял Святослав с небольшим войском. На этот раз противник имел полное преимущество: сухопутные войска блокировали крепость с суши, флот - со стороны реки. Здесь произошел ряд крупных сражений, и некоторых случаях буквально чудо (природная стихия) спасла ромев от поражения. Более двух месяцев армия Цимисхия безуспешно осаждала Доростол. Обе армии были истощены в жестоких боях, и не добились победы. Тогда начались переговоры. Цимисхий, опасаясь проблем в тылу и новых битв с русами, которые даже малым числом на равных бились с врагом, с радостью подписал мир. Мир был почетным. Святослав обязался не воевать с Византией и уходил с большой добычей. Подробнее в статьях: ; ; .
С уходом Святослава из Болгарии пала самостоятельность Восточно-Болгарского царства (Западная Болгария сохранила самостоятельность). Ромеи заняли основные города, переименовали их, унизили болгар и лишили их государственности. Царя Бориса низвергли, вместе с братом Романом, которого греки оскопили, он был вывезен в Константинополь и принял участие в торжественном триумфе, который устроил себе Цимисхий. Корону болгарских царей отдали в храм святой Софии, затем в императорском дворце Борис сложил с себя царские знаки отличия - драгоценную одежду, царскую обувь. Расколотая, залитая кровью, ограбленная и униженная Болгария на два столетия утратила независимость. Всё это было итогом предательской политики провизантийских правящих кругов.
Очевидно, что Святослав не был «авантюристом», который «бродил» по степям в поисках славы. Он решал основные национальные задачи Руси. Как отмечал Б. А. Рыбаков: «Его волжско-хазарский поход был жизненно важен для молодого государства Руси, а его действия на Дунае и Балканах были проявлением дружбы и солидарности с народом Болгарии, которому Святослав помогал отстаивать и свою столицу, и своего царя, и политическую самостоятельность от посягательств Византии. … По отношению к Руси вся стремительная деятельность Святослава не только не была невниманием к её интересам или неосознанным стремлением «охабить», пренебречь ею, но, наоборот, всё было рассчитано на решение больших государственных задач, требовавших напряжения всех сил. Важнейшая задача, состоявшая в обеспечении безопасности со стороны Хазарского каганата, была решена вполне успешно. Вторая задача - создание мирного торгового плацдарма на западном побережье Русского моря (так тогда называлось Чёрное море. - А. С.), в содружестве с Болгарией - выполнена не была…» Но это не вина Святослава. Эту задачу будут решать не одно столетие русские цари и так и не завершат великое дело (захват Царьграда). Святослав же мог продолжить борьбу, восстановив силы на Руси, но его устранили.
Продолжение следует…
Ctrl Enter
Заметили ошЫ бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Святослав Игоревич (др-рус. Свѧтославъ Игоревичь). Родился в 942 году - умер в марте 972 года. Князь новгородский в 945-969 годах, князь киевский с 945 по 972 год, полководец.
Согласно древнерусским летописям, Святослав был единственным сыном киевского князя Игоря и .
Год его рождения точно не известен. По Ипатьевскому списку, Святослав родился в 942 году, однако в других списках Повести временных лет, например Лаврентьевском, такой записи нет. Исследователей настораживает пропуск такой важной информации переписчиками, хотя она и не противоречит другим сообщениям.
В литературе как год рождения Святослава упоминается также 920, но это противоречит известным сведениям о правлении Святослава.
Святослав - первый достоверно известный киевский князь со славянским именем , в то время как его родители носили имена с предположительно скандинавской этимологией.
В византийских источниках X века его имя записано как Сфендославос (др.-греч. Σφενδοσθλάβος), откуда историки, начиная с Татищева, делают предположение о соединении скандинавского имени Свен (дат. Svend, др.-сканд. Sveinn, совр. швед. Sven) со славянским княжеским окончанием -слав.
Однако со Свент- начинаются в иноязычной передаче и другие славянские имена на Свят-, например, имя Святополка (в источниках др.-в.-нем. Zwentibald - Звентибальд, или лат. Suentepulcus - Свентипулк), князя Великой Моравии в 870-894 годах, или киевского князя 1015-1019 годов Святополка Владимировича (лат. Suentepulcus у Титмара Мерзебургского).
Согласно этимологическому словарю Фасмера, начальная часть этих имён восходит к праслав. *svent-, который после утраты носовых гласных даёт современное восточнославянское свят - святой. Носовые гласные сохранились до настоящего времени в польском языке (польск. święty - святой).
В прошлом отмечалось, что первая часть имени Святослава по значению соотносится со скандинавскими именами его матери Ольги и князя (др.-сканд. Helgi - святой, др.-сканд. Helga - святая), а вторая - имени Рюрика (др.-сканд. Hrorekr - славой могучий), что соответствует раннесредневековой традиции учитывать при имянаречении имена других членов княжеской семьи. Однако более современные исследователи ставят возможность такого перевода имён с одного языка на другой под сомнение. Женский вариант имени Святослав - Святослава - носила сестра датского и английского короля Кнуда I Великого, мать которой была родом из польской династии Пястов.
В 1912 году на территории Десятинной церкви в Киеве Д. В. Милеев проводил раскопки. При этом была найдена свинцовая вислая актовая печать, на которой, помимо изображения княжеского двузубца, сохранилось греческое написание имени Святослав.
Первое упоминание Святослава в синхронном историческом документе содержится в русско-византийском договоре князя Игоря от 944 года.
Князь Игорь Рюрикович, по летописной версии, был убит в 945 году древлянами за взимание с них непомерной дани. Его вдова Ольга, ставшая регентшей при трёхлетнем сыне, пошла на следующий год с войском в землю древлян. Сражение открыл четырёхлетний Святослав: «...[бросил] копьём в древлян, и копьё пролетело между ушей коня и ударило коня по ногам, ибо был Святослав ещё дитя. И сказали Свенельд [воевода] и Асмуд [кормилец]: «Князь уже начал; последуем, дружина, за князем» (Повесть временных лет).
Дружина Игоря победила древлян, Ольга принудила их к покорности, а затем ездила по Руси, выстраивая систему правления.
Согласно летописи, Святослав всё детство находился при матери в Киеве, что противоречит замечанию византийского императора Константина Багрянородного (около 949): «Приходящие из внешней Росии в Константинополь моноксилы являются одни из Немогарда, в котором сидел Сфендослав, сын Ингора, архонта Росии».
В Немогарде Константина обычно видят Новгород, которым сыновья киевских князей традиционно владели и впоследствии. Константин упоминает имя Святослава без титула также при описании визита Ольги в Константинополь (957).
Княгиня Ольга крестилась в 955-957 годах и пыталась обратить в христианство и сына. Но Святослав до конца остался язычником, объясняя, что христианин не будет пользоваться авторитетом у дружины. Летописец цитирует апостола Павла: «Для неверующих вера христианская юродство есть».
Во время посольства Ольги в Константинополь в её делегацию входили и «люди Святослава», получившие на первом приёме даров даже меньше, чем рабыни Ольги, а в протоколе второго приёма вообще не упомянутые. А. В. Назаренко предполагает, что одной из целей переговоров Ольги был брак Святослава с греческой царевной и что после отказа в таком браке «люди Святослава» были оскорблены и покинули Константинополь уже после первого приёма, а Святослав решил остаться в язычестве.
Западноевропейская хроника Продолжателя Регинона сообщает под 959 годом о послах Ольги, «королевы Ругов», к королю Германии Оттону I Великому по вопросу крещения Руси. Однако в 962 году миссия, посланная Оттоном I в Киев, потерпела неудачу из-за сопротивления Святослава.
О первых самостоятельных шагах Святослава «Повесть временных лет» сообщает с 964 года: Когда Святослав вырос и возмужал, стал он собирать много воинов храбрых, и быстрым был, словно пардус, и много воевал. В походах же не возил за собою ни возов, ни котлов, не варил мяса, но, тонко нарезав конину, или зверину, или говядину и зажарив на углях, так ел; не имел он шатра, но спал, постилая потник с седлом в головах, - такими же были и все остальные его воины. И посылал в иные земли [посланников, как правило, перед объявлением войны] со словами: «Иду на вы!» .
Внешность князя Святослава
Лев Диакон оставил колоритное описание внешности Святослава при его встрече с императором Цимисхием после заключения мира: «Показался и Сфендослав, приплывший по реке на скифской ладье; он сидел на веслах и грёб вместе с его приближёнными, ничем не отличаясь от них. Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с густыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны её свисал клок волос - признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он хмурым и суровым. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамлённым двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды его приближённых только заметной чистотой».
Некоторые детали описания внешности Святослава Львом Диаконом допускают неоднозначное толкование. Так, вместо лат. barba rasa - безбородый, допустим перевод с редкой бородой, а клок волос может свисать не с одной, а с двух сторон головы. Именно таким - с редкой бородой и двумя косами - предстаёт Святослав на страницах «Истории» С. М. Соловьёва.
Плоский нос, а не курносый указан в первом переводе на русский Поповым Д.
Примечателен комментарий М. Я. Сюзюмова и С. А. Иванова касательно описания внешности, приведённого Диаконом: «Лев Диакон так описывает мирные переговоры, как будто сам был их очевидцем. Но вряд ли это так. Он, возможно, правильно - по рассказам очевидцев - рисует наружность Святослава, но повествование его не вызывает доверия из-за особого пристрастия подражать древним авторам. В данном случае, как показал Газе (489), описание наружности Святослава напоминает описание Приском Аттилы».
Хазарский поход князя Святослава
В «Повести временных лет» отмечено, что в 964 году Святослав «пошёл на Оку реку и на Волгу, и встретил вятичей». Не исключено, что в это время, когда главной целью Святослава было нанесение удара по хазарам, он не подчинил вятичей, то есть ещё не обложил их данью.
В 965 году Святослав атаковал Хазарию: «В лето 6473 (965) пошёл Святослав на хазар. Услышав же, хазары вышли навстречу ему со своим князем каганом и сошлись биться, и в битве одолел Святослав хазар, и град их и Белую Вежу взял. И победил ясов и касогов» (Повесть временных лет).
Современник событий Ибн-Хаукаль относит поход к чуть более позднему времени и сообщает также о войне с Волжской Булгарией, известия о которой не подтверждены другими источниками: «Булгар - город небольшой, нет в нём многочисленных округов, и был известен тем, что был портом для упомянутых выше государств, и опустошили его русы и пришли на Хазаран, Самандар и Итиль в году 358 (968/969) и отправились тотчас же после к стране Рум и Андалус... И ал-Хазар - сторона, и есть в ней город, называемый Самандар, и он в пространстве между ней и Баб ал-Абвабом, и были в нём многочисленные сады…, но вот пришли туда русы, и не осталось в городе том ни винограда, ни изюма» (Новосельцев А. П.).
По одной версии, Святослав вначале взял Саркел на Дону (в 965 году), затем вторым походом в 968/969 году покорил Итиль и Семендер. По другой версии, имел место один большой поход 965 года, русское войско двигалось вниз по Волге и взятие Итиля предшествовало взятию Саркела. Святослав не только сокрушил Хазарский каганат, но и пытался закрепить завоёванные территории за собой. На месте Саркела появилось славянское поселение Белая Вежа. Возможно, тогда же под власть Киева перешли Северный Крым и Тмутаракань. Есть сведения о том, что русские отряды находились в Итиле до начала 980-х годов.
Под 966 годом, уже после разгрома хазар, в «Повести временных лет» сообщается о повторной победе над вятичами и наложении на них дани.
Болгарские походы князя Святослава
В 967 году между Византией и Болгарским царством разгорелся конфликт, причину которого источники излагают по разному.
В 967/968 году византийский император Никифор Фока отправил к Святославу посольство. Главе посольства Калокиру было передано 15 кентинариев золота (примерно 455 кг), чтобы направить русов в набег на Болгарию. Согласно наиболее распространённой версии, Византия хотела сокрушить Болгарское царство чужими руками, а заодно ослабить Киевскую Русь, которая после присоединения Хазарии могла обратить свой взгляд на крымские владения империи.
Калокир договорился со Святославом об антиболгарском союзе, но вместе с тем попросил помочь ему отнять у Никифора Фоки византийский престол. За это, по версии византийских хронистов Иоанна Скилицы и Льва Диакона, Калокир пообещал «великие, бесчисленные сокровища из казны государственной», и право на все завоёванные болгарские земли.
В 968 году Святослав вторгся в Болгарию и после войны с болгарами обосновался в устье Дуная, в Переяславце, куда к нему была выслана «дань с греков». В этот период отношения Руси с Византией были скорее всего напряжёнными, но итальянский посол Лиутпранд в июле 968 года видел русские корабли в составе византийского флота, что выглядит несколько странно.
К 968-969 годам относится нападение на Киев печенегов. Святослав с конной дружиной возвратился на защиту столицы и отогнал печенегов в степь. Историки А. П. Новосельцев и Т. М. Калинина предполагают, что нападению кочевников способствовали хазары (хотя есть причины полагать что Византии это было не менее выгодно), а Святослав в ответ организовал второй поход против них, в ходе которого и был захвачен Итиль, а противники Святослава в Хазарии окончательно разгромлены.
Во время пребывания князя в Киеве скончалась его мать, княгиня Ольга, фактически правившая Русью в отсутствие сына. Святослав по-новому устроил управление государством: посадил сына Ярополка на киевское княжение, Олега - на древлянское, Владимира - на новгородское. После этого, осенью 969 года киевский князь снова пошёл на Болгарию с войском. «Повесть временных лет» передаёт его слова: «Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае - ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли золото, паволоки, вина, различные плоды; из Чехии и из Венгрии серебро и кони; из Руси же меха и воск, мёд и рабы» .
Летописный Переяславец точно не идентифицирован. Иногда его отождествляют с Преславом или же относят к дунайскому порту Преславу Малому. По версии неизвестных источников (в изложении Татищева) в отсутствие Святослава его наместник в Переяславце, воевода Волк, был вынужден выдержать осаду со стороны болгар.
Византийские источники скупо описывают войну Святослава с болгарами. Его войско на ладьях подошло к болгарскому Доростолу на Дунае и после сражения захватило его. Позднее была захвачена и столица Болгарского царства, Преслав Великий, после чего болгарский царь заключил вынужденный союз со Святославом.
Война князя Святослава с Византией
Столкнувшись с нападением Святослава, болгары попросили помощи у Византии. Император Никифор Фока, сильно обеспокоенный вторжением русов, решил закрепить союз с Болгарским царством династическим браком. Невесты из царской болгарской семьи уже прибыли в Константинополь, когда в результате переворота 11 декабря 969 года Никифор Фока был убит, а на византийском троне оказался Иоанн Цимисхий (брачные планы так и не осуществились).
В том же 969 году отрёкся от престола в пользу сына Бориса болгарский царь Пётр I, и из-под власти Преслава выходят западные комитаты. Пока Византия медлила оказать прямую вооружённую помощь болгарам, своим давним недругам, они заключили союз со Святославом и в дальнейшем сражались против Византии на стороне русов.
Иоанн попробовал убедить Святослава покинуть Болгарию, обещая дань, однако безуспешно. Святослав решил прочно обосноваться на Дунае, расширив таким образом владения Руси. На границы Болгарии Византия спешно перебрасывала войска из Малой Азии, размещая их по крепостям.
Весной 970 года Святослав в союзе с болгарами, печенегами и венграми напал на владения Византии во Фракии. Численность союзников византийский историк Лев Диакон исчислял в более чем 30 000 воинов, в то время как византийский полководец Варда Склир имел под рукой от 10 до 12 тысяч солдат. Варда Склир избегал сражения в открытом поле, сохраняя силы в крепостях.
Войско Святослава дошло до Аркадиополя (в 120 км от Константинополя), где и произошло генеральное сражение. По сообщениям византийских источников, были окружены и перебиты все печенеги, а затем были разгромлены основные силы Святослава. Древнерусская летопись излагает события иначе: по сведениям летописца, Святослав одержал победу, вплотную подошёл к Царьграду, но отступил, лишь взяв большую дань, в том числе и на погибших воинов. По версии Сюзюмова М. Я. и Сахарова А. Н., сражение, о котором рассказывает русская летопись и в котором русские одержали победу, было отдельным от битвы под Аркадиополем. Оно также произошло в 970 году, византийским войском командовал не упоминаемый при Аркадиополе патрикий Пётр, а противостояла ему та часть русского войска, которая не сражалась вместе с союзниками под Аркадиополем.
Так или иначе, летом 970 года крупные боевые действия на территории Византии прекратились, Варда Склир с войском был срочно отозван в Малую Азию для подавления восстания Варды Фоки. Набеги русов на Византию продолжались, так что после успешного подавления восстания в ноябре 970 года Варда Склир снова перебрасывается на границы Болгарии.
В апреле 971 года император Иоанн I Цимисхий лично выступил против Святослава во главе сухопутной армии, отправив на Дунай флот из 300 кораблей, чтобы отрезать путь отступления русам. 13 апреля 971 года была захвачена болгарская столица Преслав, где в плен попал болгарский царь Борис II. Части русских воинов во главе с воеводой Сфенкелом удалось прорваться на север в Доростол, где находился Святослав с основными силами.
23 апреля 971 года Цимисхий подошёл к Доростолу. В сражении русы были отброшены в крепость, началась трёхмесячная осада. Стороны несли потери в непрерывных стычках, у русов погибли вожди Икмор и Сфенкел, у византийцев пал военачальник Иоанн Куркуас. 21 июля произошло ещё одно генеральное сражение, в котором Святослав, по данным византийцев, получил ранение. Сражение окончилось безрезультатно для обеих сторон, однако после него Святослав вступил в мирные переговоры.
Условия русов Иоанн Цимисхий безоговорочно принял. Святослав с войском должен был покинуть Болгарию, византийцы обеспечивали его воинов (22 тысячи человек) запасом хлеба на два месяца. Святослав также вступал в военный союз с Византией, восстанавливались торговые отношения. На этих условиях Святослав ушёл из Болгарии, сильно ослабленной войнами на её территории.
Болгарский царь Борис II сложил с себя знаки царской власти и был возведён Иоанном Цимисхием в сан магистра. Вся восточная Болгария была присоединена к Византии, независимость сохранили только западные области.
Князь Святослав (документальный фильм)
Гибель князя Святослава
По заключении мира Святослав благополучно достиг устья Днепра и на ладьях отправился к порогам. Воевода Свенельд говорил ему: «Обойди, князь, пороги на конях, ибо стоят у порогов печенеги».
Попытка Святослава в 971 году подняться по Днепру не удалась, пришлось ему зимовать в устье Днепра, а весной 972 года он решил повторить попытку. Однако печенеги по-прежнему сторожили русов. В схватке Святослав погиб: «Когда наступила весна, отправился Святослав к порогам. И напал на него Куря, князь печенежский, и убили Святослава, и взяли голову его, и сделали чашу из черепа, оковав его, и пили из него. Свенельд же пришёл в Киев к Ярополку» (Повесть временных лет).
Гибель Святослава в бою с печенегами подтверждает и Лев Диакон: «Сфендослав оставил Дористол, вернул согласно договору пленных и отплыл с оставшимися соратниками, направив свой путь на родину. По пути им устроили засаду пацинаки - многочисленное кочевое племя, которое пожирает вшей, возит с собою жилища и большую часть жизни проводит в повозках. Они перебили почти всех [росов], убили вместе с прочими Сфендослава, так что лишь немногие из огромного войска росов вернулись невредимыми в родные места».
Некоторые историки предполагают, что именно византийская дипломатия убедила печенегов атаковать Святослава. В книге Константина Багрянородного «Об управлении империей» говорится о необходимости союза [Византии] с печенегами для защиты от росов и венгров («Стремитесь к миру с печенегами»), а также, что печенеги представляют серьёзную опасность для русов, преодолевающих пороги. На основании этого подчёркивается, что использование печенегов для устранения враждебного князя произошло в соответствии с византийскими внешнеполитическими установками того времени.
Хотя «Повесть временных лет» называет в качестве организаторов засады не греков, а переяславцев (болгар), а Иоанн Скилица сообщает, что византийское посольство, напротив, просило печенегов пропустить русов.
«Повесть временных лет» объясняет гибель Святослава его отказом матери, которая хотела крестить его (т. е. нарушением традиционного правового принципа подчинения родительской власти): «Он же не послушался матери, продолжая жить по языческим обычаям. Если кто матери не послушает - в беду впадет, как сказано: «Если кто отца или матери не послушает, то смерть примет».
Сыновья князя Святослава
Известны сыновья Святослава Игоревича:
Ярополк Святославич, князь киевский;
Олег Святославич, князь древлянский;
, князь новгородский, князь киевский, креститель Руси.
Имя матери Ярополка и Олега история не сохранила, в отличие от матери Владимира Малуши (в официальном браке с ней Святослав не состоял, она была лишь наложницей).
Иоанн Скилица также упоминает «брата Владимира, зятя василевса» Сфенга, который в 1016 году помог византийцам подавить восстание Георгия Цула в Херсонесе. В древнерусских летописях и других источниках имя Сфенга не встречается. По гипотезе А. В. Соловьева, здесь имеется в виду не брат, а сын Владимира и внук Святослава Мстислав.
Образ князя Святослава в искусстве
Впервые личность Святослава привлекла внимание русских художников и поэтов во время Русско-турецкой войны 1768-1774 годов, действия которой, как и события кампаний Святослава, развернулись на Дунае. Среди созданных в это время произведений следует отметить трагедию «Ольга» Я. Б. Княжнина (1772), в основу сюжета которой положена месть Ольги за убийство древлянами её мужа Игоря. Святослав предстаёт в ней в качестве главного героя. Соперник Княжнина Н. П. Николаев также создал пьесу, посвящённую жизни Святослава.
В картине И. А. Акимова «Великий князь Святослав, целующий мать и детей своих по возвращении с Дуная в Киев» показан конфликт между военной доблестью и верностью семье, отражённый в русских летописях: «Ты, князь, ищешь чужой земли и о ней заботишься, а свою покинул, а нас чуть было не взяли печенеги, и мать твою, и детей твоих».
В XIX веке интерес к Святославу несколько уменьшился. Повесть А. Ф. Вельтмана «Райна, королевна болгарская» (1843), посвящённая болгарским походам, была издана Иоакимом Груевым на болгарском языке в 1866 году в Вене, Добри Войников на её основе поставил в Болгарии драму «Райна-княгиня», а выполненные художником Николаем Павловичем иллюстрации к «Райне...» (1860-1880) вошли в классику болгарского изобразительного искусства.
Чуть ранее эпизод со Святославом был включён Вельтманом в роман «Светославич, вражий питомец. Диво времён Красного Солнца Владимира» (1837).
Около 1880 года К. В. Лебедев написал картину, проиллюстровавшую описание Льва Диакона встречи Святослава с Цимисхием.
В начале XX века Е. Е. Лансере создал скульптуру «Святослав на пути к Царь-граду».
В 1910 году в память о гибели Святослава Игоревича у днепровского порога Ненасытецкого был установлен памятный знак. Он представляет собой чугунную мемориальную плиту (площадью ок. 2 м²), укреплённую на массивном гранитном валуне. Валун увенчан вазой, установленной на стилизованной античной колонне. Это один из редчайших сохранившихся дореволюционных памятников, посвящённых Древней Руси.
Святославу посвящены стихотворения Велимира Хлебникова, Валерия Брюсова, исторический роман «Святослав» (1958) украинского писателя Семёна Скляренко и повесть «Чёрные стрелы вятича» В. В. Каргалова. Образ Святослава создан Михаилом Казовским в его историческом романе «Дочка императрицы» (1999).
В романах Александра Мазина «Место для битвы» (2001) (окончание романа), «Князь» (2005) и «Герой» (2006) подробно описан жизненный путь Святослава, начиная от сражения с древлянами в 946 году, и заканчивая смертью в сражении с печенегами.
В романе Сергея Алексеева «Аз Бога Ведаю!» подробно описан жизненный путь Святослава, его борьба с Хазарским каганатом и смерть на Днепровских порогах.
Образ Святослава популярен в неоязыческой литературе и искусстве. В 2003 году в издательстве «Белые альвы» вышла книга Льва Прозорова «Святослав Хоробре. Иду на вы!». В последующие годы книга неоднократно переиздавалась.
Святославу Игоревичу посвящён музыкальный альбом «За солнцем вслед» (2006) паган-метал-группы Butterfly Temple. Группы «Иван-царевич» и украинская паган-метал-группа Dub Buk выпустили альбомы с одинаковым названием - «Иду на вы!». Альбом посвящён победе Святослава над Хазарским каганатом. Образ Святослава используется в песне «Ранним утром» группы «Калинов Мост». Группа «Реанимация» посвятила песню гибели князя под названием «Погибель Святослава». Также паган-метал-группа Pagan Reign посвятила образу Святослава песню «Былина о Святославе».
Портрет Святослава используется в эмблеме ультрас киевского футбольного клуба «Динамо», название «Святослав» носит также печатное издание болельщиков киевского «Динамо».
Режиссёром Юрием Ильенко в 1983 г. снят художественный кинофильм «Легенда о княгине Ольге», в роли Святослава - Лесь Сердюк.