Завершающийся 24 октября в Пекине XIX съезд Коммунистической партии Китая (КПК) стал одним из самих закрытых форумов в новейшей партийной истории Поднебесной - в том числе по причине остроты решавшихся на нем кадровых вопросов в контексте проводимой партийным генсеком и председателем КНР Си Цзиньпином широкомасштабной борьбы с коррупцией. В докладе самого Си Цзиньпина антикоррупционная составляющая партийной политики была сформулирована следующим образом: «Мы будем выводить на чистую воду тигров, смахивать мух и охотиться на лис», - что подразумевает борьбу со злоупотреблениями на всех уровнях партийных и государственных структур. Как следствие данной борьбы, а также общего процесса омоложения руководящих органов Компартии Китая («рубежным» возрастом с точки зрения сохранения членства в ЦК КПК являются 70 лет), состав ЦК КПК обновился на нынешнем съезде более чем наполовину. Серьезные изменения претерпел также состав политбюро ЦК и его постоянного комитета.
Существенные коррективы внес Си Цзиньпин и в содержание так называемых 14 принципов «социализма с китайской спецификой», - относящихся еще к временам Дэн Сяопина . Ключевыми среди них председатель КНР в своем докладе предложил сделать, помимо борьбы с коррупцией и решением экологических проблем, также укрепление международного влияния страны. Согласно обнародованному им графику, к 2035 году Китай должен «подняться до уровня стран-лидеров инновационного типа», а к 2050 году - превратиться «в богатую и могущественную, демократическую и цивилизованную» державу. К этому же году Народно-освободительная армия Китая должна стать «силой мирового класса», - подчеркнул в своем продолжавшемся непривычно долго (3 часа 23 минуты) докладе на съезде Си Цзиньпин.
Именно международный аспект в перспективной политике Китая представляет особый интерес в контексте нынешнего партийного форума, учитывая несомненно нарастающую геополитическую активность Китая в регионе и в мире в целом . В докладе Си Цзиньпина было обоснованно отмечено, что «мягкая сила» и международное влияние Китая значительно возросли», а «международное положение страны вышло на небывалый уровень». «Настало время нам выйти на авансцену мира и начать делать больший вклад в историю человечества», - подчеркнул председатель КНР.
Следует учитывать, что традиционно съезды КПК не принимают программных документов и заявлений, касающихся внешнеполитических вопросов, и принципиальные выводы о характере изменений можно сделать на основе изменений кадрового состава, а также иерархии тезисов из отчетного доклада самого генерального секретаря.
С этой точки зрения ключевой представляется именно широкая кадровая ротация, осуществленная на XIX съезде КПК, которая объективно усиливает вес самого Си Цзиньпина, а также более молодого поколения «технократов». Это обстоятельство уже дало определенные основания для прогнозов в духе того, что Китай «движется от модели коллективного управления к сосредоточению власти в одних руках». (vedomosti.ru)
Подобная ситуация, в свою очередь, позволяет ожидать дальнейшее возрастание активности Китая на международной арене как в военно-политической, так и финансово-экономической сферах, - являющихся предметом особого интереса лично для Си Цзиньпина.
Экономическая составляющая китайской экспансии - которая особенно тревожит президента США Дональда Трампа - напрямую традиционно была связана с эффективным использованием Пекином социо-демографических факторов, в первую очередь, дешевой рабочей силы . Это позволяет стране все последние годы сохранять устойчивые темпы экономического роста. Валовой внутренний продукт страны вырос в третьем квартале текущего года на 6,8% в годовом выражении. Это немного ниже, чем в предыдущем квартале, но по-прежнему превышает целевые показатели, установленные правительством на текущий год. За первые три квартала 2017-го года рост ВВП Китая в годовом исчислении составил 6,9%, в том время как заявленный правительством годовой прогноз предусматривал рост на 6,5%. Кроме того, впервые с 2010 года китайская экономика может продемонстрировать превышение годовых темпов роста по сравнению с предыдущим годом (в 2016 году рост составил 6,7%).
В своем выступлении на открытии съезда 18 октября Си Цзиньпин подчеркнул, что за первые пять лет его нахождения у власти (он получил посты генсека КПК и председателя КНР на предыдущем партийном съезде в 2012 году) ВВП Китая вырос на 26 трлн. юаней, что составляет 3,9 трлн долларов. Кроме того, по словам китайского лидера, «удалось удовлетворить базовые потребности более 1 млрд. граждан страны».
Однако именно в социально-экономической сфере в ближайшее время могут произойти изменения в том, что касается функционирования самой национальной модели . Си Цзиньпин в своем отчетном докладе на съезде призвал к реализации «китайской мечты об омоложении нации», а также к ускоренному переходу на принципы «инновационной экономики». И то, и другое способно как придать новый импульс развитию Китая и его активности в мире, так и привести к возможному росту внутренней нестабильности и усилению внутриполитических противоречий, в том числе в руководстве страны.
В данном контексте следует учитывать накопившийся в Китае багаж негативных факторов и показателей . В частности, председатель Народного банка Китая Чжоу Сяочуань видит серьезную опасность в слишком высоких темпах накопления долгов компаний и домохозяйств. По его словам, правительство страны не должно позволять себе «излишнего оптимизма», поскольку чрезмерное увеличение долговой нагрузки в экономике способно привести к стремительному обвалу рынков. Долги только местных органов власти в рамках активного ипотечного кредитования и растущих затрат на инфраструктуру достигают примерно 6,3 трлн. долларов, что составляет около 51% ВВП.
С тем, что растущее инвестирование заемных средств увеличивает долгосрочные экономические риски, согласны и международные эксперты. «Последние данные рисуют обнадеживающую картину экономики, которая при поверхностном взгляде несется вперед на всех парах. Однако внутри продолжают накапливаться потенциальные проблемы финансового рынка, хотя пока они и незаметны», - считает, к примеру, профессор экономики Университета Корнелла и бывший руководитель китайского отдела МВФ Эсвар Прасад. (vedomosti.ru)
Симптоматично, что, дав развернутую оценку экономическим достижениям Китая за последние годы, председатель КНР в своем докладе не озвучил новые конкретные цифровые ориентиры, в том числе традиционные для подобных форумов цели по размерам национальной экономики и уровню ВВП на душу населения, что можно интерпретировать как допущение возможности их снижения . «Обе недомолвки, по-видимому, призваны дать властям больше возможностей для маневра ради решения многочисленных структурных проблем», - свидетельствует эксперт вашингтонского Центра стратегических и международных исследований (CSIS) Кристофер Джонсон. (vedomosti.ru)
Заявленная Си Цзиньпином необходимость внесения изменений в экономический курс Китая напрямую связана с намерением Пекина проводить более активную внешнюю политику. И здесь следует особо отметить следующие ключевые направления.
Первое направление - военное . Укрепление армии, и, прежде, всего, национальных военно-морских сил приобретает особое значение в свете основных пунктов политики Пекина в регионе (взаимоотношения с Тайванем и территориальные споры в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях). К военно-морскому измерению китайской внешней политики относится и открытие в текущем году первой за пределами Поднебесной полноценной военной базы в Джибути. Территориальные противоречия Китая и Индии в районе Тибета также напрямую завязаны на проблемы укрепления китайской Народно-освободительной армии.
Второе направление - евразийское . С момента проведения предыдущего, XVIII, съезда КПК Пекин предпринял беспрецедентные усилия для продвижения собственных проектов, в том числе «Экономического пояса Шелкового пути» и «Морского Шелкового пути», направленных на развитие торговых, транспортных и экономических коридоров Евразии. Кроме того, заявленный новой администрацией США выход из соглашения о Транстихоокеанском партнерстве (TPP) открыл перед Китаем уникальную возможность попытаться занять лидирующие позиции в интеграционных торгово-экономических (а на этой основе и политических) проектах в Азиатско-Тихоокеанском регионе. «Трамп занял пост, пообещав покончить с торговым дисбалансом с Китаем. И это достойная цель. И каким был его первый шаг? Разорвать Транстихоокеанское партнерство - торговое соглашение, способное поставить США во главе торгового блока из 12 стран, построенного согласно интересам и ценностям США. Потенциально это могло устранить порядка 18 тысяч тарифов на американские товары и дать контроль над 40% мирового ВВП. И Китая не было в этом блоке. Это называется рычагом», - иронизирует в этой связи американская газета The New York Times. «Трамп разорвал Транстихоокеанское партнерство, чтобы «удовлетворить электорат», и теперь ему осталось только выпрашивать у Китая какие-то торговые крохи. А поскольку ему нужна помощь Китая в деле Северной Кореи, он еще меньше может влиять на торговые вопросы», - делает вывод издание. (nytimes.com)
Третье ключевое направление китайской политики - как раз северокорейская ядерная проблема . Здесь роль Китая является насколько важной, настолько и противоречивой, определяемой его статусом постоянного члена Совета Безопасности ООН и одновременно ведущего торгово-экономического партнера Пхеньяна. США, Южная Корея и Япония неизменно требуют от Пекина значительного ужесточения давления на северокорейское руководство вплоть до введения полномасштабной экономической блокады. Однако подобные требования противоречат как подтвержденному в очередной раз Си Цзиньпином принципу «мягкой силы» во внешней политике, так и укреплению торгово-экономических позиций Китая в регионе и за его пределами. Очевидно, что провозглашенные на XIX съезде КПК внешнеполитические принципы и приоритеты пройдут первую проверку уже совсем скоро - во время запланированного посещения Пекина президентом США Дональдом Трампом в ходе его азиатского турне в начале ноября. (vedomosti.ru)
Амбициозные планы китайского партийно-государственного руководства, озвученные на нынешнем съезде КПК, объективно отвечают интересам России, так как создают основу для наращивания двустороннего сотрудничества . Это касается, в первую очередь, энергетической сферы, которая призвана обеспечивать энергоресурсами растущие производственные мощности Китая. Заключенный в начале сентября текущего года во время визита российской делегации во главе с президентом Владимиром Путиным в Пекин контракт между «Роснефтью» и китайской частная компания CEFC China Energy обеспечит резкий прирост российских поставок нефти в Китай уже до конца 2017-го года. «Мы в этом году поставим в Китай 40 млн тонн, - рассказал 19 октября главный исполнительный директор «Роснефти» Игорь Сечин. - А в следующем году добавим еще 10 млн тонн. И так будем поставлять ближайшие пять лет». (vedomosti.ru)
В результате на китайский рынок уже в текущем году будет приходиться 20% нефтедобычи «Роснефти» и 32% от ее экспорта. Одновременно, по свидетельству Игоря Сечина, «Роснефть» и CEFC готовят дополнительный «контракт о сотрудничестве», рассчитанный на более длительную перспективу. Ключевым партнером российской нефтяной компании является также Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC). По итогам 2016 года Россия занимает первое место в структуре поставщиков нефти в Китай с показателем в 52,5 млн. тонн, опережая Саудовскую Аравию (51 млн. тонн) и традиционно ориентированные на китайский рынок Анголу и Ирак.
Еще одним перспективным энергетическим проектом в структуре сотрудничества России и Китая является сооружение магистрального газопровода «Сила Сибири», предусматривающего транспортировку газа Иркутского и Якутского центров газодобычи российским потребителям на Дальнем Востоке и в Китай («восточный» маршрут). Соответствующее соглашение (Договор купли-продажи российского газа по «восточному» маршруту) в мае 2014 года подписали ПАО «Газпром» и CNPC. Он заключен сроком на 30 лет и предполагает поставку в Китай 38 млрд. кубометров газа в год, начиная с декабря 2019 года. (gazprom.ru)
Помимо чисто экономических факторов, реализация вышеуказанных проектов, а также наращивание российско-китайского сотрудничества в других областях - в том числе в формате «шелковых путей» - напрямую зависит от стабильности внутриполитической ситуации в самом Китае. И XIX съезд КПК данную стабильность, - по крайней мере, на ближайшие годы, - упрочил.
"90290"
24 октября в Пекине завершился XIX съезд Коммунистической партии Китая (КПК). Делегаты съезда избрали новый состав Центрального комитета КПК и Центральной комиссии КПК по проверке дисциплины. На первом пленуме ЦК КПК 19-го созыва, который прошёл сразу после закрытия съезда, сформирован новый состав Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК из семи человек во главе с генеральным секретарём ЦК КПК Си Цзиньпином.
Съезд стал примечательным событием не только для Китая. Центральным пунктом оглашённой на съезде стратегии развития КНР является понятие «социализма с китайской спецификой в новую эпоху». Признано, что «новая эпоха» наступит с 2020 года и будет длиться 30 лет - до 2050 года. Содержание «новой эпохи» КПК определяет как построение к 100-летию образования КНР (1949) полностью модернизированного социалистического общества всеобщего благосостояния (всеобщей зажиточности) с высоким по мировым меркам уровнем материальной, политической, духовной культуры. По совокупной «национальной мощи и международному влиянию» КНР к этому времени должна войти в число мировых лидеров.
Этой цели намечено добиться в два этапа. Первый этап - с 2020 по 2035 год, когда планируется полностью завершить построение общества среднего достатка и в основном осуществить социалистическую модернизацию. КНР достигнет технологической независимости и сможет сама стать донором инновационных технологий мирового уровня. На этой основе планируется обеспечить значительный прирост доли населения со средним уровнем доходов, резко сократить разрыв в уровне развития города, села и регионов, обеспечить равный доступ к основным общественным услугам (всеобщее пенсионное обеспечение и медобслуживание), а также существенно сократить имущественное расслоение. Возрастёт в эти годы и китайская "мягкая сила".
Второй этап (2035-2050 гг.) должен завершить социалистическую модернизацию Китая, превратив его, как говорится в партийных документах, в общество полной всеобщей зажиточности с преодолённым в основном имущественным расслоением населения и разрывом в уровне развития регионов.
На съезде были обобщены выявившиеся за прошедшую пятилетку проблемы нового этапа развития Китая. Они сформулированы как основное противоречие китайского общества: между постоянно растущими потребностями народа и неравномерностью, неполнотой развития. Имеются в виду два рода разрывов: экономический разрыв между богатыми приморскими и отстающими центральными и западными провинциями, а также разрыв в доходах между городом и деревней и, как следствие, не решённая в сельских районах проблема бедности.
Сейчас способом борьбы с бедностью в Китае является массовая выдача нуждающимся целевых микрокредитов на сумму менее 50 тыс. юаней сроком на три года без ипотеки, без поручительства, с базовой процентной ставкой. В целом уровень бедности в КНР сокращается. Так, в 2012-2016 гг. от бедности были избавлены 55 млн человек, а всего по состоянию на конец 2016 г. в Китае насчитывалось 43 млн. бедняков.
Опережающее развитие насыщенных портами приморских провинций было изначально определено в качестве макроэкономической стратегии китайских реформ. Однако сейчас разрыв в развитии регионов приобретает угрожающие формы, оборачиваясь безработицей в центре страны и едва сдерживаемой миграцией работников в перенаселённые восточные (прибрежные) провинции. Поэтому Си Цзиньпин и говорил в докладе на съезде о необходимости «создать новый, более эффективный механизм согласованного развития регионов». Потенциал восточных провинций будет в большей степени, чем раньше, перенаправляться с помощью государственных стимулирующих мер на ускорение экономического развития центральных и западных районов Китая.
Съезд подтвердил, что основной упор будет делаться на ускоренном развитии реального сектора экономики, а экономический рост планируется обеспечить за счёт форсированного внедрения научно-технических инноваций. Китай все последние годы наращивает вложения в НИОКР, в 2016 году они составили 2,1% ВВП. По докладу Всемирной организации интеллектуальной собственности за 2017 год, КНР является единственной страной со средним уровнем дохода в мировом списке 25 самых инновационных экономик, занимая 22 место .
Наиболее общим условием экономического роста признано совершенствование системы социалистической рыночной экономики. Специально уточнено, что конкуренция должна идти на справедливой и упорядоченной основе.
Си Цзиньпин подтвердил, что на международной арене Китай будет продолжать политику открытости. Прозвучал также тезис о том, что международная безопасность не может быть достигнута играми с нулевой суммой и ни одна страна не может себе позволить действовать исключительно из собственных интересов.
Китайский государственный капитализм стал основой быстрого, впечатляющего экономического роста, при этом капитализм и стимулы рынка, как явствует из документов КПК и выступлений руководителей компартии, являются лишь инструментами создания материальной базы социализма. Поэтому такое большое внимание от съезда к съезду уделяется в Китае экономической деятельности государства и обеспечению роста доходов населения. Ведь социализм нельзя построить в бедной стране.
Выполнение этих масштабных планов предъявляет повышенные требования к качеству партийно-государственного руководства. Отсюда состоявшееся на съезде официальное закрепление особой роли генерального секретаря ЦК КПК Си Цзиньпина. При этом сам принцип коллективного руководства сохраняется, а гадания о наличии/отсутствии в Китае преемника Си Цзиньпина ни к чему не ведут, лишь заслоняя действительно важные стратегические решения, принятые в Пекине на XIX съезде КПК.
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Банер "не было бы партии, не было бы Китайской Народной Республики" среди многих других можно было увидеть в столице Поднебесной на время проведения XIX съезда Коммунистической партии Китая.
Он дал отсчет новому этапу в развитии страны, который пройдет под знаменем так называемой новой эры для Китая. А новым "путеводителем" при руководстве государством станут идеи Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой. Идеи Си включили в обновленный устав КПК. Само по себе принятие поправок к уставу - событие плановое, однако в этот раз можно говорить о его особом значении.
Китайская пресса называет идеи Мао Цзэдуна, Дэн Сяопина и теперь и идеи Си Цзиньпина - главными достижениями в китаизации марксизма. При этом недвусмысленно объясняет, что теперь у страны во главе с председателем Си появился четкий путь развития, а партия, руководствуясь идеями председателя, сможет наконец распрощаться с оставшимися в стране проблемами. Наблюдатели, в свою очередь, отмечают, что никому из предыдущих китайских лидеров (кроме великих Мао и Дэна) не удавалось закрепить свое имя в партийном уставе.
За пять лет правления Си показал себя человеком с нестандартным, гибким мышлением, поэтому не стоит ожидать от него шаблонных решений
По итогам съезда во всех руководящих органах партии произошли кадровые ротации. При этом в своих материалах китайские СМИ обращают внимание на то, что кандидаты на руководящие посты прошли тщательную проверку и отбор, обладают высокими моральными качествами и заслуживают доверия всей страны.
В среду разрешилась, можно сказать, главная кадровая интрига XIX съезда, когда журналистам представили новый состав высшего звена партии - Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК. Си Цзиньпин лично представлял тех, кто встанет у руля Китая на ближайшие пять лет. "Я твердо верю, жизнь китайского народа с каждым годом будет все лучше и лучше", - сказал Си на встрече с прессой. Он посоветовал журналистам внимательно следить за переменами, которые будут происходить в Китае после XIX съезда.
Александр Ломанов , главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН:
Самое впечатляющее - это то, что КПК озвучила планы развития на 30 лет вперед. Такой подход можно назвать уникальным, он характеризует китайскую компартию как структуру, ставящую долгосрочные стратегические задачи, результатов от реализации которых, скорее всего, не увидят большинство из нынешнего руководства КПК. При этом поставленные цели охватывают все основные направления развития КНР, включая экономику, политику, укрепление влияния Пекина за рубежом, социальную сферу, охрану окружающей среды и другие. В комплексе получается всеобъемлющая стратегия, способная превратить Китай в мирового лидера и обеспечить ему большее влияние, чем есть сегодня у США, по крайней мере в развивающихся странах.
Надо отметить, что нынешний съезд систематизировал те идеи и концепции, что были предложены Си Цзиньпином за пять лет его правления. Одна из этих идей - строительство общей судьбы человечества. Это ключевая идея, хотя она, как и все остальные, дана общими мазками - на съездах КПК вообще не представляют конкретные планы с цифрами, этим уже потом занимаются министерства и ведомства. Так вот, идея строительства общей судьбы человечества для Китая достаточно новая. Ведь еще Дэн Сяопин завещал китайцам действовать по возможности тихо, не демонстрируя своих возможностей. Но теперь ситуация иная, и у Пекина появилось свое четкое представление, как должен выглядеть мир.
При этом Си предложил и смену подхода к контактам с другими странами, подчеркнув, что отношения должны строиться на взаимной выгоде, и, более того, Китай должен помнить о своем долге перед человечеством и уметь, если надо, отказываться в чем-то от собственной выгоды во имя помощи людям.
Также одно из очень важных новшеств XIX съезда КПК - разрушение неформальной системы, когда правящий тандем управляет страной два срока по пять лет, а потом председатель КНР передает власть преемнику. Но есть ли преемник - пока совершенно неясно, хотя о том, что Си займет место руководителя государства, было ясно еще за пять лет до его прихода. Две кандидатуры, которых рассматривали в качестве преемников, сегодня не актуальны. Один из них оказался замешан в коррупционном скандале, о другом просто перестали упоминать китайские СМИ. Полагаю, стоит рассматривать два варианта действий Си в отношении передачи власти. Причем оба варианта равноценны. Первый - преемник появится незадолго до 2022 года, когда состоится ХХ съезд КПК, на котором Си, согласно традиции, может передать власть. Неизвестную сегодня кандидатуру быстро проведут по всем необходимым постам, чтобы он мог занять кресло первого лица.
Второй вариант - Си сам может остаться на третий срок на посту председателя КНР. Для этого, конечно, придется вносить определенные изменения в законодательство. Но, учитывая, что Си уже сегодня - непререкаемый авторитет, канонизированный партией как автор идеи социализма с китайской спецификой, поправки в законы не должны составить проблему.
При этом не стоит рассчитывать, что преемником может стать кто-то из шестерых членов политбюро, назначенных в генсекретариат ЦК КПК, - все они не проходят по возрасту.
Надо отметить, что за пять лет правления Си показал себя человеком с нестандартным, гибким мышлением, поэтому не стоит ожидать от него шаблонных решений.
В первую очередь Си Цзиньпин провозгласил курс партии и всей страны на последующие пять лет — «построение социализма с китайской спецификой для новой эры».
«Это новый исторический момент китайского развития. Китайский народ поднялся, стал богаче, сильнее. И теперь перед ним прекрасные перспективы обновления. Это будет эра, во время которой Китай будет двигаться ближе к центральной сцене, делая больший вклад в развитие человечества».
На предыдущем XVIII-м съезде в 2012 году, когда Си Цзиньпин был выбран на пост генерального секретаря партии, он озвучил идею о «китайской мечте» — «возрождении великой китайской нации». На протяжении последующих пяти лет, что он находился у власти, глава Китая продолжал использовать эти формулировки. Не забывает он о них и сейчас.
Си Цзиньпин провозгласил, что главная тема нынешнего съезда — «одержать великую победу социализма с китайской спецификой в новую эпоху, неустанно бороться за реализацию китайской мечты о великом возрождении китайской нации».
Для того, чтобы выполнить эту задачу, Китай, по словам Си, должен провести социалистическую модернизацию, которую КНР планирует завершить к середине века.
«До 2050 года мы должны превратить Китай в богатое, могущественное, демократическое, гармоничное, цивилизованное модернизированное социалистическое государство»
Достижение этой цели пройдет в два этапа. Китайский лидер пообещал, что Компартия приведет Китай к «основам реализации социалистической модернизации» к 2035 году. На второй же стадии 15 лет партия будет «упорно работать», что в итоге и поспособствует достижению цели.
Главным отличием этих прогнозов от похожих советских обещаний вроде построения коммунизма к 1980-му году является то, что Си Цзиньпин не приводит каких-либо точных экономических показателей, считает руководитель Школы Востоковедения . «Это позволяет Китаю назвать то общество, которое будет в 2050-м году, именно тем самым, чего они и добивались. Китай более гибок в этом плане», — говорит Маслов.
В целом, по словам эксперта, Си Цзиньпин в своем докладе утвердил два главных вектора развития китайской экономики. «Социализм — да. Продолжение реформ — да. По сути Си озвучил то, что от него хотели услышать самые различные политические группы», — считает эксперт.
О геополитике
Китайский председатель не забыл отметить, что хотя перспективы КНР блестящие, нестабильность в мире не может не вызывать беспокойства, ведь реализация китайской мечты невозможна без мира и развития соседей. В связи с этим Си Цзиньпин призвал народы всех стран отказаться от агрессивных действий на международной арене.
По его словам, необходимо применять новые подходы к международным отношения, «исходящие из диалога и партнерства, а не конфронтации и блокового мышления». «Споры и разногласия должны решаться путем диалога и консультаций», — сказал он.
«Мы призываем народы всех стран общими усилиями строить сообщество единой судьбы человечества. Мы должны уважать друг друга, проводить равноправные консультации, с твердой решимостью отказаться от менталитета «холодной войны» и политики силы».
Во многом такие заявления можно считать сообщением для тех стран, с которыми Китай имеет натянутые отношения. Это месседж для Индии и стран Юго-Восточной Азии, с которыми у Китая есть неразрешенные приграничные конфликты, считает руководитель программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» .
«Подобные месседжи и практика могут расходиться, — подчеркивает эксперт. — Однако Китай в любом случае будет стремиться к тому, чтобы иметь имидж миролюбивого государства. Даже когда китайская армия строит дороги на территории других государств».
Чтобы показать способность Китая к разрешению территориальных проблем мирными действиями, Си Цзиньпин в очередной раз заговорил о важности системы «одна страна — два строя», согласно которой социалистический материковый Китай сосуществует с Гонконгом и Макао, живущими скорее по западной модели, нежели по китайской.
По словам председателя, сохранение этой политики не только способствует решению оставшихся от прошлого проблем, связанных с бывшими европейскими колониями, но и способствует их интеграции в материковый Китай.
В то же время Си Цзиньпин предостерег Тайвань от идеи о независимости и отхода от политики «единого Китая».
«Мы будем стремиться к урегулированию всех политических изменений на острове, всеми силами противостоять так называемой независимости Тайваня, сдерживая сепаратистские силы» .
Однако, как считает эксперт центра Карнеги Александр Габуев, Тайвань в реальности все же является независимым государством. «Такие речи произносятся потому, что они должны быть сказаны. Граждане КНР должны услышать, что о независимости Тайваня речи не идет, хотя на самом деле Китай устраивает существующий статус-кво», — считает эксперт.
Однако как только Тайвань начнет делать громкие заявления о независимости, Китай будет готов принять меры, в том числе и силовые. «Но это вряд ли произойдет — все таки Тайванем руководят не самоубийцы», — отмечет эксперт.
Главная проблема для Китая в тайваньском вопросе — это время. С каждым годом молодежь, живущая на острове? все больше идентифицирует себя именно как тайваньцев, а не китайцев. Но на данный момент у КНР нет понимания, как справляться с этой проблемой, считает Габуев.
О «чистом и светлом» интернете и социалистической демократии
Китай известен своим «великим китайским файерволом». Однако, судя по всему, глава КНР считает, что контроль интернета в Китае недостаточно сильный. В ближайшие пять лет, по словам , руководство страны еще в большей степени активизируется в вопросе подчинения национального сектора глобальной мировой паутины. В итоге к 2035 году в Китае будет существовать «чистый и светлый интернет», лишенный каких-либо «ошибочных» с точки зрения партии сведений.
«Мы активизируем деятельность, связанную с контентом в интернет-пространстве, создадим систему полного контроля, мы обеспечим чистоту интернета».
«Си Цзиньпин слов на ветер не бросает. Когда он говорил о борьбе с коррупцией на прошлом съезде, все считали, что за громкими словами ничего не последует. Но посмотрите — за последние gznm лет антикоррупционная кампания в Китае обрела такой масштаб, что нельзя было и представить. Поэтому когда Си Цзиньпин говорит о том, что интернет будет регулироваться еще в большей степени, сомнений нет — так оно и будет», — комментирует это заявление Си Цзиньпина Алексей Маслов.
На фоне заявлений об усилении контроля над интернетом, Си Цзиньпин также говорил и о построении в Китае демократического общества.
«Социалистическая демократия Китая является самой широкой, самой истинной и самой эффективной демократией, защищающей коренные интересы народа. Развитие политического строя социалистической демократии нацелено на воплощение воли народа, а также на институциональное обеспечение положения народа как хозяина страны».
«Социалистическая демократия — это мантра, идеологическая лозунговая жвачка, цель которой показать миру, что Китай не отличается от всего остального мира, — комментирует эти слова Си Цзиньпина Александр Габуев, — Этот режим совершенно про другое».
По словам руководителя Школы Востоковедения НИУ ВШЭ, в Китае выстраивается абсолютно традиционная модель, в которой государство имеет абсолютную монополию на принятие решений, насилие и прочие принципиальные вопросы. «Гражданское общество в Китае не вырисовывается в том виде, в каком его знают на Западе. Поэтому когда Си говорит о демократии, в первую очередь имеется в виду развитие представительских органов, имеющих совещательную функцию», — считает эксперт.
О большой армии
Несмотря на заявления о необходимости поддержания мирных процессов, Китай тем не менее все равно не забывает о развитии своей армии. «Китайские власти будут активно модернизировать армию и наращивать потенциал национальных вооруженных сил», — заявил глава Китая.
Си Цзиньпин подчеркнул, Китай «построит сильную и современную армию, флот, ВВС, сухопутные войска, а также войска стратегической поддержки». По словам китайского лидера, КНР «достигла нового исторического ключевого момента в усилении национальной обороны и вооруженных сил».
«Мы должны полностью воплотить в жизнь идеи партии по усилению армии для входа в новую эру и приспособить военную стратегию к новым условиям. Мы сделаем это нашей миссией, чтобы к 2035 году модернизация нашей национальной обороны и вооруженных сил была в основном завершена».
По словам Алексея Маслова, в этих планах нет никакого противоречия с намерением Китая мирно сосуществовать со своими партнерами. Будучи экономически сильным государством, Китай не способен свое благосостояние защитить. При этом на фоне заявлений о готовности способствовать мирному развитию соседей Китай вынужден поднять уровень своей обороноспособности.
«Когда Китай говорит, что укрепляет армию, он по сути предлагает себя в качестве защитника для своих экономических партнеров», — говорит эксперт.
В то же время Си Цзиньпин заявил об отсутствии у Китая претензий на статус мирового гегемона.
«Китай ни в коем случае не будет жертвовать интересами других стран ради собственного развития и ни при каких обстоятельствах не будет отказываться от своих законных прав и интересов. Однако, какого бы уровня в своем развитии ни достиг Китай, он никогда не будет претендовать на положение гегемона, никогда не будет проводить политику экспансии».
Александр Габуев считает, что Китай действительно не будет стремиться к «мировому господству» по двум причинам. «Во-первых, Китай, судя по всему, не считает себя готовым к этому. А во вторых, он понимает, что попытка занять место гегемона заканчивается плохо и не намерен наступать на чужие грабли», — говорит эксперт.
По словам Алексея Маслова, это заявление было необходимо сделать по той причине, что Китай многократно обвинялся в стремлении к гегемонии. «Если не США, то Китай, говорили по всему миру. Хотите ли вы жить в китайском мире? Именно поэтому для Си Цзиньпина крайне важно было подчеркнуть, что таких претензий у него нет — чтобы успокоить партнеров», — полагает Маслов.
В то же время Китай уже достиг серьезных показателей во многих сферах, и в первую очередь в экономической, что позволяет ему играть достаточно серьезную роль на мировой арене. «Вряд ли на сегодняшний день в мире возможна ситуация, в которой существует лишь один гегемон. Но да, Китай движется в сторону того, чтобы стать одним из центров мировой силы», — говорит Маслов.
Нельзя объявить себя мировым гегемоном или стремиться им стать, но им можно быть, заключает эксперт.
Эксперты Карнеги отвечают на вопросы, как начавшийся в Пекине XIX съезд КПК и последующие политические назначения могут повлиять на политику Китая и его роль на мировой арене
18 октября начался XIX съезд Коммунистической партии Китая, по итогам которого определится, кто войдет в новое поколение руководителей страны. Такая ротация происходит в Китае каждые пять лет, но сейчас она особенно важна, учитывая растущие экономические амбиции Китая и рост его значения на мировой арене. Кроме того, вскоре ожидается первый визит президента США Дональда Трампа в Азию — это на фоне обострения обстановки вокруг Северной Кореи. Международное сообщество ждет, какой курс выберет Китай под руководством Си Цзиньпина, а кадровые назначения покажут, насколько Си удалось консолидировать власть и насколько популярна его политическая программа.
Эксперты Карнеги отвечают на вопросы, как итоги съезда могут повлиять на политику Китая и его роль на мировой арене.
Каковы будут последствия съезда для политики Пекина в отношении Северной Кореи?
Пол Хенле, директор Центра изучения мировой политики Карнеги-Цинхуа
Китайское руководство по-прежнему не считает, что КНДР — это его проблема, и XIX съезд в этом отношении ничего не изменит. Безусловно, Пекин выступает против провокаций Пхеньяна и надеется, что Ким Чен Ын остановит ядерную программу. Но пока действия КНДР не угрожают легитимности КПК в глазах китайских граждан, крайне маловероятно, что подход Пекина к северокорейскому вопросу фундаментально изменится. Молодые китайцы все больше считают КНДР обузой, а Пхеньян постоянно портит Си репутацию на международной арене. Однако ни то ни другое ничего не решает для Пекина.
Более серьезный повод для беспокойства в том, что северокорейские ядерные испытания могут привести к выбросу радиоактивных материалов на китайскую территорию. Опасно для Китая и то, что КНДР может реализовать свою главную угрозу — взорвать над Тихим океаном ракету с ядерной боеголовкой. Это может привести к нестабильности политического режима КПК и негативно скажется на национальных интересах Китая. Это единственное, что может окончательно вывести из себя китайское руководство. Поэтому станет ли КНДР проблемой для Китая, зависит не от результатов съезда или твитов Трампа, а от действий самого Ким Чен Ына.
Ускорятся ли после съезда экономические реформы?
Юкон Хуан, старший научный сотрудник программы исследования Азии Фонда Карнеги
Некоторые эксперты ожидают, что после обновления управленческой команды реформы ускорятся. Но это зависит от того, удастся ли новому руководству разрешить главное противоречие в решениях третьего пленума ЦК КПК 2013 года. Итоговый документ того пленума гласит, что рынок должен играть «решающую роль» в распределении ресурсов, но при этом подтверждает «руководящую роль» государства в экономике. Эта двусмысленность тормозит разработку и реализацию важных реформ, в том числе в госсекторе, в области урбанизации и борьбы с коррупцией.
Проблема китайского долга прежде всего обусловлена неэффективностью ряда государственных компаний. Но поскольку многие крупные госкорпорации считаются «национальными чемпионами», реформы откладываются.
Урбанизация — один из главных источников роста китайской экономики. Но Пекин не позволяет людям самим выбирать, где работать. Правительство, опираясь на систему прописки, перенаправляет потоки рабочих в небольшие города и не допускает их в мегаполисы. Это снижает производительность труда.
Китайская антикоррупционная кампания — ответ на важную социальную проблему, но из-за нее чиновники опасаются принимать решения, что тормозит экономическую активность. Возможно, для решения проблемы нужно изменить роль государства в коммерческой деятельности.
Китай добился впечатляющих экономических успехов благодаря опоре на рыночные механизмы. Теперь вопрос в том, найдет ли новое китайское руководство верный баланс между «решающей» ролью рынка и «руководящей», но переосмысленной ролью государства.
Что может сделать новое руководство Китая для деэскалации северокорейского кризиса?
Джеймс Эктон, содиректор программы изучения ядерной политики Фонда Карнеги
Какой бы привлекательной ни казалась идея ядерного разоружения КНДР, в краткосрочной перспективе эта цель едва ли достижима. Приоритетом должно быть снижение остроты этого кризиса и уменьшение вполне реального риска войны между Северной Кореей и США. Прямого контакта между Вашингтоном и Пхеньяном ждать не стоит, поэтому необходимо, чтобы в процесс включилась третья сторона. Китай может и должен сыграть эту роль.
В частности, Китай может предложить КНДР и США примерно следующее: КНДР отказывается от ядерных экспериментов в атмосфере и ракетных испытаний над Японией и Южной Кореей, а США в ответ воздерживаются от учебных полетов своих стратегических бомбардировщиков на определенном расстоянии от северокорейского воздушного пространства. Такая договоренность позволит Пхеньяну, сохранив лицо, отказаться от своих угроз взорвать ядерную боеголовку над Тихим океаном или запустить ракету в направлении Гуама. В качестве дополнительного стимула Китай может предложить КНДР экономическую помощь, подчеркнув при этом, что санкции опять введут, если Пхеньян не выполнит свои обязательства по сделке.
Контекст
Пекин ведет серьезную политическую игру
The Guardian 04.09.2017Почему китайцам запретили обсуждать Путина в соцсетях
23.10.2017Почему Китай инвестирует в Европу больше, чем в США
23.10.2017Система распознавания лиц. Как в Китае готовятся арестовывать за будущие преступления
23.10.2017 Изменится ли после съезда подход Пекина к спорам в Южно-Китайском море?Майкл Суэйн, старший научный сотрудник программы исследования Азии Фонда Карнеги
После съезда существенные перемены в позиции Китая маловероятны. Пекин по-прежнему будет выступать за мирное разрешение территориальных споров путем переговоров и за то, чтобы сформулировать нормы поведения участников таких конфликтов.
Но это совсем не означает, что Китай не станет с новой силой укреплять свои военные и дипломатические позиции в регионе. Пекин может начать расширять свое военное присутствие на искусственных островах архипелага Спратли, размещать объекты на спорных, но никем не занятых рифах. Возможно, Китай попытается усилить давление на рыболовецкие и военизированные суда других стран, предпримет дипломатические попытки остановить бурение и другую деятельность своих оппонентов. Вероятен и более жесткий ответ на военную активность США, в том числе на операции по обеспечению свободы мореплавания.
Среди менее вероятных, но все же возможных шагов — создание опознавательной зоны противовоздушной обороны, а также проведение прямых исходных линий вокруг островов Спратли. Однако многое будет зависеть от того, как Пекин воспримет поведение других сторон конфликта, в том числе США. Также большую роль сыграет общее состояние политико-дипломатических отношений КНР с США и другими странами региона. В целом из-за отсутствия понятных всем правил поведения уровень напряженности может увеличиться.
Чего стоит ожидать от съезда президенту Трампу?
Дуглас Паал, вице-президент по исследованиям Фонда Карнеги
После съезда для Трампа могут открыться новые стратегические возможности, но над этим нужно будет поработать. В последние несколько лет Китай в своих отношениях с США в основном старался нивелировать спорные моменты, не допускать обострений, но не пытался добраться до сути этих проблем. После съезда партии и вплоть до Всекитайского собрания всенародных представителей в марте 2018 года будет происходить кадровая перетасовка, а это откроет возможность по-новому взглянуть на старые противоречия.
Например, китайские интересы на Корейском полуострове. С одной стороны, Пекин добивается стабильности и более приличного поведения от Пхеньяна, а с другой — давит на Сеул в связи с развертыванием системы THAAD. В результате особых успехов нет. Во время визита в Пекин Трамп должен донести до Си: пора мыслить стратегически, обсудить, как ослабить напряжение в регионе и как решать беспокоящие всех проблемы.
Следует ли Си дорогой Путина?
Александр Габуев, директор программы «Россия в Азиатско-Тихоокеанском регионе» Фонда Карнеги
Чем ближе был съезд, тем сильнее китайская политическая вселенная замыкалась на Си. Его роль в политической системе Китая почти беспрецедентна, но есть аналог по соседству — Россия Владимира Путина. У президента РФ высокий рейтинг, он контролирует государственные институты и системы коммуникации, на важнейших постах находятся его протеже и союзники, так что даже цари могли бы позавидовать его власти.
Неизвестно, рассматривает ли Си Путина, с которым у него хорошие личные отношения, как образец для подражания, но их стили руководства все больше походят друг на друга. Речь идет о расширении государственного контроля и нарастающей активности государства в самых разных сферах, от экономики до внешней политики. И все подается как борьба за то, чтобы вернуть стране величие. Несмотря на недостатки нынешней России, консолидация государственной власти при Путине обеспечила россиянам немыслимое ранее сочетание благосостояния и личных свобод. Поэтому для Си может быть привлекательна путинская модель управления, особенно идея неоспоримого авторитета верховного лидера, корнями уходящая в российское (и китайское) монархическое прошлое.
Однако в следующие пять лет Си нужно будет избежать недостатков путинского режима, из-за которых Россия встала на путь долгосрочной стагнации. Длительное пребывание у власти помогает консолидировать ресурсы, но когда оно слишком затягивается, система становится хрупкой, утрачивает способность выжить без ключевой для нее фигуры. Кроме того, одержимость стабильностью — еще одна негативная особенность путинского режима, — может помешать проведению многих необходимых реформ.
Что консолидация власти Си значит для Европы?
Франсуа Годеман, старший научный сотрудник программы исследования Азии Фонда Карнеги
Укрепление власти Си было заметно еще в первой половине 2013 года, и уже тогда можно было предположить, что идея коллективного лидерства в Китае теряет популярность. Удивительно, насколько эти предположения сбываются. Противоположные прогнозы о том, что сильная личная власть породит и сильную оппозицию, не сбылись.
Четкая иерархия китайской власти положительно сказывается на отношениях с внешними партнерами. Си — первый руководитель Китая, побывавший с визитом в структурах ЕС. Он лично продвигал в Европе два проекта: «Один пояс — один путь», конечная точка которого находится в Европе, и торговое соглашение с ЕС, которое поможет преодолеть препятствия в экономических отношениях. На Всемирном экономическом форуме в Давосе Си выступил за многополярный мировой порядок и верховенство права, что было бальзамом на душу европейцев.
Но расхождения между этими словами и реальной политикой Пекина становятся все более очевидными. Накануне последнего саммита ЕС — Китай стало ясно, что о компромиссе по торговым вопросам речи пока не идет. Инициатива «Один пояс — один путь» в основном касается группы новых восточных государств ЕС, сотрудничающих с Китаем в формате 16+1, а не Европейского союза в целом. Китай все активнее продвигает собственное понимание международного порядка, и Евросоюзу ничего не остается, кроме как воспринимать его как восходящую мировую державу и надеяться на благоприятные перемены в политике Пекина.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.