Сочинение Аустерлицкое сражение в романе Война и мир (анализ). Л. Н. Толстой. "Война и мир". Аустерлицкое сражение

Краткий анализ Аустерлицкого сражения в романе "Война и мир"

Анализ эпизода Аустерлицкого сражения в романе Война и мир
На военный совет перед Аустерлицким сражением собрались все начальники колонн, за исключением князя Багратиона, который отказался приехать. Толстой не объясняет причин, побудивших Багратиона не явиться на совет, они и так ясны. Понимая неизбежность поражения, Багратион не хотел участвовать в бессмысленном военном совете. Но остальные русские и австрийские генералы полны той же беспричинной надежды на победу, какая охватила всю армию. Только Кутузов сидит на совете недовольный, не разделяя общего настроения. Австрийский генерал Вейротер, в чьи руки отдано полное распоряжение будущим сражением, составил длинную и сложную диспозицию - план предстоящего боя. Вейротер взволнован, оживлен. Он был как запряженная лошадь, разбежавшаяся с возом под гору. Он ли вез или его гнало, он не знал; но он несся во всю возможную быстроту, не имея времени уже обсуждать того, к чему поведет! это движение.
На военном совете каждый из генералов убежден в своей правоте. Все они так же озабочены самоутверждением, как юнкер Ростов в квартире Друбецкого. Вейротер читает свою диспозицию, французский эмигрант Ланжйрон возражает ему - возражает справедливо, но цель возражений состояла преимущественно в желании дать почувствовать генералу Вейротеру что он имел дело не с одними дураками, а с людьми, которые могли и его поучить в военном деле. На совете происходит столкновение не мнений, а самолюбий. Генералы, каждый из которых убежден в своей правоте, не могут ни сговориться между собой, ни уступить один другому. Казалось бы, естественная человеческая слабость, но принесет она большую беду, потому что никто не хочет видеть и слышать правду. Поэтому бессмысленна попытка князя Андрея выразить свои сомнения. Поэтому Кутузов на совете не притворялся - он действительно спал, с усилием открывая свой единственный глаз на звук голоса Вейротера. Поэтому в конце совета он коротко сказал, что диспозиция уже не может быть отменена, и отослал всех.
Понятно недоумение князя Андрея. Его ум и уже накопленный военный опыт подсказывают: быть беде. Но почему Кутузов не высказал своего мнения царю? Неужели из-за личных соображений должно рисковать десятками тысяч и моей, моей жизнью? - думает киязь Андрей. А в самом деле, разве молодой, полный сил, талантливый человек должен рисковать своей жизнью потому, что генерал союзной армии составил неудачный план сражения или потому, что русский царь молод, самолюбив и плохо понимает военную науку? Может, на самом-то деле вовсе не нужно князю Андрею идти в бой, обреченность которого ему уже ясна, а нужно поберечь себя, свою жизнь, свою личность.

Аустерлицкое сражение в романе «Война и мир» — кульминация первого тома. Все сцены сражений в «Войне и мире» — это высшие точки напряжения в повествовании, потому что это моменты, когда историческое пересекается с личным и надличным, жизнь сходится со смертью.

Каждое сражение — это результат многих составляющих. Аустерлицу предшествуют в «космосе» романа интриги князя Василия, ошибки Пьера (беспорядочная петербургская жизнь, женитьба на Элен) — в произведении происходит как бы накопление «отрицательной энергии», нарастание хаоса, запутанности, иллюзорности. В сценах подготовки к сражению главенствуют мотивы парадности (смотр двух императоров), самоуверенности молодых (партия молодых генералов при молодом и уверенном в победе Александре I, который сам хочет руководить сражением).

Князь Андрей восхищается Наполеоном и мечтает повторить его подвиг — спасти армию, как Наполеон на Аркольском мосту или в битве при Тулоне. Для Болконского это не просто решительный, смелый поступок, но прекрасный, возвышенный, театрально-приподнятый. Обязательный атрибут такого романтического подвига — знамя в руках храбреца (см. картину французского художника Жана Антуана Гро «Наполеон на Аркольском мосту» (1801), находящуюся в Эрмитаже). В XV главе князь Андрей воображает свой подвиг так: «...с знаменем в руке я пойду вперед и сломлю все, что будет передо мной».

Николай Ростов восхищен своим императором, он почти влюблен в него, как и вся русская армия. Все (кроме старого мудрого Кутузова) одушевлены воображаемыми будущими успехами, генералы разрабатывают смелые военные планы, ожидая блестящей победы... Но «башенные часы» мировой истории уже начали свое — пока скрытое для всех движение. Описание Аустерлицкого сражения развернуто у Толстого как бы на трех ярусах вертикали пространства и с разных точек зрения:

русские войска блуждают в утреннем тумане в низине (туман, который оказался непредсказуем, не учтен ни в каких военных планах, скрывает обманный маневр Наполеона);
на высоте, где стоит Наполеон, окруженный своими маршалами, уже совершенно светло и открывается вид сверху на «театр военных действий», над головой Наполеона торжественно, театрально-эффектно поднимается «огромный шар солнца» — сегодня, в свой день рождения император самоуверенно счастлив, как «влюбленный и счастливый мальчик»;
на Праценских высотах, где располагается со своей свитой Кутузов.

Здесь развертываются драматические события, которые даны с точки зрения князя Андрея,— паника и бегство русских войск, его попытка остановить хаос, осуществление мечты о подвиге со знаменем в руке, рана, падение... Этот момент Толстой подает через резкую, неожиданную смену ракурса изображения: от хаоса и суеты движения — к покою, от шума сражения — к тишине, от вертикального положения тела в пространстве и взгляда, обращенного к земле,— к горизонтали, к положению упавшего лицом вверх, к небу. «Над ним не было ничего уже, кроме неба — высокого неба, не ясного, но все-таки неизмеримо высокого, с тихо ползущими по нем серыми облаками». Меняется не только ракурс, меняется масштаб в восприятии мира: остановившийся над раненым князем Андреем его кумир Наполеон, произносящий слова похвалы русскому офицеру, кажется маленьким, ничтожным рядом с открывшимся простором бесконечности, «в сравнении с тем, что происходило теперь между его (князя Андрея.— Е. П.) душой и этим высоким, бесконечным небом...» (т. 1, ч. 3, гл. XIX). Неверующий, скептик, князь Андрей вглядывается в непостижимое: есть ли там, за порогом жизни, тот, кому можно сказать: «Господи, помилуй меня!»? Князь Андрей переживает нравственный переворот, резкое изменение всей прежней системы жизненных ценностей: «Глядя в глаза Наполеону, князь Андрей думал о ничтожности величия, о ничтожности жизни, которой никто не мог понять значения, и о еще большем ничтожестве смерти, смысл которой никто не мог понять и объяснить из живущих». Он открывает для себя присутствие в мире «чего-то непонятного, но важнейшего», неравного тому привычному Богу, которому молятся все, «Богу, который <...> зашит в <...> ладанке княжной Марьей».

Жизнь, Бог, смерть, вечное небо — вот завершающие темы первого тома. Князь Андрей переживает момент открытия истины («И вдруг ему открылся новый свет...»). Небо, увиденное в момент кризиса, эмоционального потрясения — это важнейшая толстовская «ситуация». Жизнь и смерть у Толстого всегда связаны, однако его герои чаще всего о смерти не думают, находясь в потоке жизни. Но внезапно покров, закрывающий истину, снят — и становится видна бесконечность... Князь Андрей ранен, он умирает — и его сознание распахнуто в иное бытие, жизнь видится в ином свете — как бы «из смерти», из вечности. Духовный переворот заменил то, что князь Андрей осознавал как подвиг, вторжение смерти изменило его сознание. Высокий героизм приобрел подлинное наполнение, став высочайшим состоянием духа.

Однако все происшедшее с князем Андреем, значимое в «духовном космосе» романа, никакого влияния на ход изображаемого Аустерлицкого сражения в «Войне и мире» не имеет, и не только потому, что его порыв был прерван ранением. Отдельный, даже самый значительный человек ничего в истории, по мысли Толстого, не определяет. История творится всеми людьми вместе, она — живая ткань, где каждая точка, каждый составляющий атом соприкасается с соседними и задает живое движение целому.

До завтрашнего вечера вся
эта (русско-австрийская)
армия будет моя.
Наполеон, 1 декабря 1805
года
Сражение, произошедшее в начале зимы 1805 года под Аустерлицем
– городком в Моравии, - окончательно закрепило за Наполеоном
славу одного из величайших полководцев в истории, выдающегося
тактика и стратега. Вынудив русско-австрийскую армию «играть по
своим правилам», Наполеон сначала поставил свои войска в оборону,
а затем, выждав удачный момент, нанес сокрушительный контрудар

Силы сторон
Союзная армия насчитывала 85 тыс. человек (60-тысячная армия
русских, 25-тысячная австрийская армия с 278 орудиями) под общим
командованием генерала М. И. Кутузова.
Армия Наполеона насчитывала 73.5 тыс. человек. Демонстрацией
превосходящих сил Наполеон опасался вспугнуть союзников. Кроме
того, предвидя развитие событий, он считал, что и данных сил будет
достаточно для победы.
Наполеон использовал кажущуюся слабость своей армии, так как это
лишь добавляло решимости советникам императора Александра I.
Его адъютанты князь Петр Долгоруков и барон Фердинанд
Винцингероде - убеждали императора, что теперь русская армия,
возглавляемая Его Императорским Величеством, вполне способна
разгромить самого Наполеона в генеральном сражении. Это было
именно то, что хотел услышать Александр I.

Военный совет накануне сражения
Непопулярность, бессмысленность кампании 1805-1807 годов
особенно правдиво раскрыты Толстым в картинах подготовки и
ведения Аустерлицкого сражения. В высших кругах армии считали,
что это сражение необходимо и своевременно, что Наполеон боится
его. Только Кутузов понимал, что оно не нужно и будет проиграно.
Иронически описывает Толстой чтение австрийским генералом
Вейротером придуманного им плана битвы, по которому «первая
колонна марширует... вторая колонна марширует... третья колонна
марширует...», а возможные действия и движение противника не
учитываются.
На военный совет перед Аустерлицкнм сражением собрались все
начальники колонн, «за исключением князя Багратиона, который
отказался приехать». Толстой не объясняет причин, побудивших
Багратиона не явиться на совет, они и так ясны. Понимая
неизбежность поражения, Багратион не хотел участвовать в
бессмысленном военном совете.

На совете происходит столкновение не мнений, а самолюбий.
Генералы, каждый из которых убежден в своей правоте, не могут ни
сговориться между собой, ни уступить один другому. Казалось бы,
естественная человеческая слабость, но принесет она большую беду,
потому что никто не хочет видеть и слышать правду.
Поэтому Кутузов на совете не притворялся - «он действительно
спал», с усилием открывая свой единственный глаз «на звук голоса
Вейротера».

Понятно и недоумение князя Андрея. Его ум и уже накопленный
военный опыт подсказывают: быть беде. Но почему Кутузов не
высказал своего мнения царю? «Неужели из-за придворных и личных
соображений должно рисковать десятками тысяч и моей, моей
жизнью?» - думает князь Андрей.
В нем говорит сейчас то же чувство, с которым Николай Ростов в
Шенграбенской битве бежал к кустам: «Убить меня? Меня, кого так
любят все!»
Но разрешаются эти мысли и чувства князя Андрея иначе, чем у
Ростова: он не только не бежит от опасности, но идет к ней
навстречу.
Князь Андрей не мог бы жить, если бы перестал уважать себя, если
бы унизил свое достоинство. Но, кроме того, в нем есть тщеславие, в
нем живет еще мальчик, юноша, который перед сражением
заносится мечтами далеко:
«И вот та счастливая минута, тот Тулон, которого

Четверть века назад статный красавец
князь Николай Болконский под Чесмой или
Измаилом мечтал о том, как наступает
решительный час, Потемкин сменяется,
назначается он...
А через пятнадцать лет худенький мальчик
с тонкой шеей, сын князя Андрея, увидит во
сне войско, впереди которого он идет рядом
с отцом, и, проснувшись, даст себе клятву:
«Все узнают, все полюбят меня, все
восхитятся мною... я сделаю то, чем бы
даже он был доволен...» (Он - это отец,
князь Андрей.)
Болконские тщеславны, но мечты их - не о
наградах: «Хочу славы, хочу быть
известным людям, хочу быть любимым
- думает
князь Андрей
перед
Князьими...»
Николай
Андреевич
Болконский.
Аустерлицем.
Художник Д.Шмаринов.

Князь Андрей
на Праценской
горе.
Художник
А.
Здесь, на Праценской горе, почти в бреду, князь Андрей
переживет
Николаев
минуты, которые во многом изменят его жизнь, определят
все его
будущее. Он услышит голоса и поймет французскую фразу,
сказанную над ним: - «Вот прекрасная смерть!»
«Князь Андрей понял, что это было сказано о нем и что говорит это
Наполеон... Он знал, что это был Наполеон - его герой, но в эту
минуту Наполеон казался ему столь маленьким, ничтожным
человеком в сравнении с тем, что происходило между его душой и
этим высоким бесконечным небом с бегущими по нем облаками...»

В сценах Аустерлицкого
сражения и предшествующих
ему эпизодах преобладают
обличительные мотивы.
Писатель раскрывает
антинародный характер войны,
показывает преступную
бездарность русскоавстрийского командования. Не
случайно Кутузов был по
существу отстранен от
принятия решений. С болью в
сердце полководец сознавал
неизбежность поражения
русской армии.
Князь Андрей со знаманем в
руках в атаке под Аустерлицем.
Между тем кульминационный
момент в изображении
Аустерлицкого сражения -
героический. Толстой
показывает, что поражение при

10.

Николай Ростов, влюбленный в царя, мечтает о своем: встретить
обожаемого императора, доказать ему свою преданность.
Но встречает он Багратиона и вызывается проверить, стоят ли
французские стрелки там, где вчера стояли.
«Багратион закричал ему с горы, чтобы он не ездил дальше
ручья, но Ростов сделал вид, как будто не слыхал его слов, и,
не останавливаясь, ехал дальше и дальше...»
Над ним жужжат пули, в тумане раздаются выстрелы, но в душе его
уже нет страха, владевшего им при Шенграбене.
Во время сражения на правом фланге Багратион делает то, что не
удалось сделать Кутузову вблизи царя, - оттягивает время, чтобы
сохранить свой отряд. Он посылает Ростова найти Кутузова (а
Николай мечтает - царя) и спросить, пора ли вступать в бой правому
флангу. Багратион надеялся, что посланный вернется не раньше
вечера...
До сих пор мы видели битву глазами князя Андрея, который с

11.

Ростов уже чувствует безумие происходящего. Как ни мало он
опытен, но, услышав «впереди себя и позади наших войск... близкую
ружейную стрельбу», думает: «Неприятель в тылу наших войск? Не
может быть...»
Вот здесь-то в Ростове просыпается мужество.
«Что бы это ни было, однако, - подумал он, - теперь уже
нечего объезжать. Я должен искать главнокомандующего
здесь, и ежели все погибло, то и мое дело погибнуть со всеми
вместе».
«Ростов задумался и поехал именно по тому направлению, где
ему говорили, что убьют».
Ему жалко себя - как было жалко при Шенграбене. Он думает о
матери, вспоминает ее последнее письмо и жалеет себя за нее... Но
все это - иначе, не так, как было при Шенграбене, потому что он
научился, слыша свой страх, не слушаться его. Он все едет вперед,
«уж не надеясь найти кого-нибудь, но для того только, чтобы перед
самим собою очистить свою совесть», и внезапно видит своего

12.

Свидание двух
императоров в
Тильзите. Гравюра
Лебо сперсонажей
оригинала -
Изображая военные действия 1805-1807 и исторических
Наде.лживую
1810-е
императоров и военачальников, писатель критикует
государственную власть и людей, самонадеянно пытавшихся влиять на
ход событий.
Военные союзы, заключенные в 1805-1811, он считал чистым
лицемерием: ведь за ними скрывались совершенно иные интересы и
намерения. «Дружба» между Наполеоном и Александром I не могла
предотвратить войну. По обе стороны русской границы скопились

13.

Осенью 1805 года в сражении под Шенграбеном победили русские войска. Победа была неожиданной и легкой в силу сложившихся обстоятельств, поэтому Третья коалиция, ведущая войну с Наполеоном, окрылилась успехом. Императоры России и Австрии решили дать французской армии очередной урок под городом Аустерлицем, недооценив противника. Лев Толстой описывает Аустерлицкое сражение в романе «Война и мир» на основе изученных документов, диспозиций войск и фактов, найденных во многочисленных исторических источниках.

Рассвет перед битвой

В бой выступали с первыми лучами солнца, чтобы успеть поубивать друг друга до темноты. Ночью не видно было кто свои, а кто солдаты противника. Первым зашевелился левый фланг русской армии, его по диспозиции направляли разбить правый фланг французов и отбросить их в Богемские горы. Жгли костры, чтобы уничтожить все, что нельзя было нести с собой, дабы не оставить врагу стратегические ценности в случае поражения.

Солдаты чувствовали скорое выступление, угадывали приближение сигнала по молчаливым австрийским колонновожатым, мелькающим среди русского войска. Колонны двинулись, каждый солдат не знал, куда он направляется, но шел привычным шагом в толпе тысячей ног своего полка. Туман был очень густой, а дым выедал глаза. Не видно было ни той местности, откуда все выступали, ни тех окрестностей, куда приближались.

Те, кто шли в середине, спрашивали, что там видно по краям, но никто ничего не видел перед собою в десяти шагах вперед. Все передавали друг другу, что со всех сторон, даже сзади идут русские колоны. Новость успокаивала, потому каждому было приятно, что вся армия идет туда, куда направляется он. Лев Толстой со свойственным ему гуманизмом раскрывает простые человеческие чувства людей, которые идут туманным рассветом убивать и быть убитыми, как требует воинский долг.

Утреннее сражение

Долго шли маршем солдаты в молочном тумане. Потом почувствовали беспорядок в своих рядах. Хорошо, что причину суеты можно было списать на немцев: австрийское командование решило, что между центром и правым флангом большое расстояние. Свободное пространство надо заполнить австрийской кавалерией с левого фланга. Вся кавалерия по приказу высшего начальства свернула резко влево.

Генералы ссорились, дух войска падал, а Наполеон наблюдал за противником сверху. Императору хорошо было видно противника, который копошился внизу, как слепой котенок. К девятому часу утра то там, то там слышно было первые выстрелы. Русским солдатам не видно было, куда надо стрелять и где перемещается враг, вот упорядоченная стрельба завязалась над речкой Гольдбах.

Приказы не поступали своевременно, потому что адъютанты долго блуждали с ними в густой утренней мгле. Беспорядочно и расстроенно начали сражение три первых колонны. Четвертая колонна во главе с Кутузовым оставалась на высоте. Через пару часов, когда русские солдаты уже устали и ослабели, а солнце полностью осветило долину, Наполеон отдал приказ к наступлению в направлении Праценских высот.

Ранение Андрея Болконского

Князь Андрей начинал Аустерлицкое сражение рядом с генералом Кутузовым, он с завистью смотрел в долину. Там в холодной молочной тьме слышались выстрелы, а на противоположных склонах угадывалась неприятельская армия. Михаил Илларионович со свитой стоял на краю деревни и нервничал, он подозревал, что колонна не успеет выстроиться в нужном порядке, пройдя деревню, но подъехавший генерал настаивал, что французы еще далеко по диспозиции.

Кутузов послал князя к командиру в третью дивизию с приказом приготовиться к бою. Адъютант Болконский исполнил поручение командующего. Полевой командир третей дивизии очень удивился, ему не верилось, что неприятель так близко. Боевому начальству казалось, что впереди имеются другие колонны солдат, которые первыми встретят неприятеля. Наладив упущение, адъютант вернулся обратно.

Встреча Кутузова с Александром I

Командующий выжидал, по-старчески, зевая. Вдруг с тыла послышалось приветствие полков по всей линии наступавшей русской армии. Скоро эскадрон всадников в разноцветных формах можно было различить. В направлении из Працена следовали императоры России и Австрии, окруженные своей свитой.

Фигура Кутузова преобразилась, он застыл, поклонившись перед монархом. Теперь это был верноподданный его величества, не рассуждающий и уповающий на волю государя. Михаил Илларионович переигрывал, салютуя молодому императору. Болконский подумал, что царь красив, у него прекрасные серые глаза с выражением возрастной невинности. Александр велел начинать сражение, хотя командующий всячески старался подождать, пока полностью рассеется туман.

Полковое знамя

Когда русское командование в силу погодных условий смогло рассмотреть и оценить расположение армии, оказалось, что противник находится в двух верстах, а не в десяти, как предполагал Александр по своей неопытности. Андрей успел заметить, что враги наступают в пятистах метрах от самого Кутузова, хотел предупредить апшеронскую колонну, но по рядам пробежала паника молниеносно.

Еще пять минут назад по тому месту проходили стройные колонны перед императорами коалиции, теперь бежали толпы перепуганных солдат. Масса отступавших не выпускала попавшего в нее и хаотично захватила Кутузова. Все происходило очень быстро. На спуске горы еще отстреливалась артиллерия, но французы были слишком близко.

Рядом стояла пехота в нерешительности, вдруг по ней открыли огонь, и солдаты без приказа начали отстреливаться. Раненый прапорщик уронил знамя. С криком «Урааааа!» князь Болконский подхватил упавшее полотнище, ни на миг не сомневаясь, что батальон последует за своим знаменем. Нельзя было сдавать французам пушки, потому что они сразу же повернут их против бегущих и обратят их в кровавое месиво.

За орудия уже кипел рукопашный бой, когда Андрей почувствовал удар по голове. Он не успел увидеть, чем закончился бой. Небо. Только синие небеса, не вызывающие никаких чувств и мыслей, как символ бесконечности разверзлись над ним. Наступила тишина и покой.

Поражение русской армии

К вечеру французские генералы говорили об окончании сражения на всех направлениях. Враг завладел более, чем сотней орудий. Корпус генерала Пржебышевского сложил оружие, другие колоны бежали хаотичными толпами.

У деревни Аугеста осталась горстка от солдат Дохтурова и Ланжерона. Вечером можно было услышать разрывы снарядов, впущенных из пушек, так французы расстреливали отступавшие военные части.

Сражение, произошедшее в начале зимы 1805 года под Аустерлицем – городком в Моравии, - окончательно закрепило за Наполеоном славу одного из величайших полководцев в истории, выдающегося тактика и стратега. Вынудив русско-австрийскую армию «играть по своим правилам», Наполеон сначала поставил свои войска в оборону, а затем, выждав удачный момент, нанес сокрушительный контрудар и разгромил противника. До завтрашнего вечера вся эта (русско-австрийская) армия будет моя. Наполеон, 1 декабря 1805 года

Силы сторон Союзная армия насчитывала 85 тыс. человек (60-тысячная армия русских, 25-тысячная австрийская армия с 278 орудиями) под общим командованием генерала М. И. Кутузова. Армия Наполеона насчитывала 73.5 тыс. человек. Демонстрацией превосходящих сил Наполеон опасался вспугнуть союзников. Кроме того, предвидя развитие событий, он считал, что и данных сил будет достаточно для победы. Наполеон использовал кажущуюся слабость своей армии, так как это лишь добавляло решимости советникам императора Александра I. Его адъютанты князь Петр Долгоруков и барон Фердинанд Винцингероде - убеждали императора, что теперь русская армия, возглавляемая Его Императорским Величеством, вполне способна разгромить самого Наполеона в генеральном сражении. Это было именно то, что хотел услышать Александр I.

Военный совет накануне сражения Непопулярность, бессмысленность кампании годов особенно правдиво раскрыты Толстым в картинах подготовки и ведения Аустерлицкого сражения. В высших кругах армии считали, что это сражение необходимо и своевременно, что Наполеон боится его. Только Кутузов понимал, что оно не нужно и будет проиграно. Иронически описывает Толстой чтение австрийским генералом Вейротером придуманного им плана битвы, по которому «первая колонна марширует... вторая колонна марширует... третья колонна марширует...», а возможные действия и движение противника не учитываются. На военный совет перед Аустерлицкнм сражением собрались все начальники колонн, «за исключением князя Багратиона, который отказался приехать». Толстой не объясняет причин, побудивших Багратиона не явиться на совет, они и так ясны. Понимая неизбежность поражения, Багратион не хотел участвовать в бессмысленном военном совете.

На совете происходит столкновение не мнений, а самолюбий. Генералы, каждый из которых убежден в своей правоте, не могут ни сговориться между собой, ни уступить один другому. Казалось бы, естественная человеческая слабость, но принесет она большую беду, потому что никто не хочет видеть и слышать правду. Поэтому Кутузов на совете не притворялся «он действительно спал», с усилием открывая свой единственный глаз «на звук голоса Вейротера».

Понятно и недоумение князя Андрея. Его ум и уже накопленный военный опыт подсказывают: быть беде. Но почему Кутузов не высказал своего мнения царю? «Неужели из-за придворных и личных соображений должно рисковать десятками тысяч и моей, моей жизнью?» думает князь Андрей. В нем говорит сейчас то же чувство, с которым Николай Ростов в Шенграбенской битве бежал к кустам: «Убить меня? Меня, кого так любят все!» Но разрешаются эти мысли и чувства князя Андрея иначе, чем у Ростова: он не только не бежит от опасности, но идет к ней навстречу. Князь Андрей не мог бы жить, если бы перестал уважать себя, если бы унизил свое достоинство. Но, кроме того, в нем есть тщеславие, в нем живет еще мальчик, юноша, который перед сражением заносится мечтами далеко: «И вот та счастливая минута, тот Тулон, которого так долго ждал он... Он твердо и ясно говорит свое мнение... Все поражены... и вот он берет полк, дивизию... Следующее сражение выиграно им одним. Кутузов сменяется, назначается он...»

Четверть века назад статный красавец князь Николай Болконский под Чесмой или Измаилом мечтал о том, как наступает решительный час, Потемкин сменяется, назначается он... А через пятнадцать лет худенький мальчик с тонкой шеей, сын князя Андрея, увидит во сне войско, впереди которого он идет рядом с отцом, и, проснувшись, даст себе клятву: «Все узнают, все полюбят меня, все восхитятся мною... я сделаю то, чем бы даже он был доволен...» (Он это отец, князь Андрей.) Болконские тщеславны, но мечты их не о наградах: «Хочу славы, хочу быть известным людям, хочу быть любимым ими...» - думает князь Андрей перед Аустерлицем. Князь Николай Андреевич Болконский. Художник Д.Шмаринов. Николенька Болконский. Художник В. Серов.

Здесь, на Праценской горе, почти в бреду, князь Андрей переживет минуты, которые во многом изменят его жизнь, определят все его будущее. Он услышит голоса и поймет французскую фразу, сказанную над ним: «Вот прекрасная смерть!» «Князь Андрей понял, что это было сказано о нем и что говорит это Наполеон... Он знал, что это был Наполеон его герой, но в эту минуту Наполеон казался ему столь маленьким, ничтожным человеком в сравнении с тем, что происходило между его душой и этим высоким бесконечным небом с бегущими по нем облаками...» Князь Андрей на Праценской горе. Художник А. Николаев

В сценах Аустерлицкого сражения и предшествующих ему эпизодах преобладают обличительные мотивы. Писатель раскрывает антинародный характер войны, показывает преступную бездарность русско-австрийского командования. Не случайно Кутузов был по существу отстранен от принятия решений. С болью в сердце полководец сознавал неизбежность поражения русской армии. Между тем кульминационный момент в изображении Аустерлицкого сражения героический. Толстой показывает, что поражение при Аустерлице было позором русско-австрийского генералитета, но не русских солдат. Князь Андрей со знаманем в руках в атаке под Аустерлицем. Художник В. Серов. 1951–1953

Николай Ростов, влюбленный в царя, мечтает о своем: встретить обожаемого императора, доказать ему свою преданность. Но встречает он Багратиона и вызывается проверить, стоят ли французские стрелки там, где вчера стояли. «Багратион закричал ему с горы, чтобы он не ездил дальше ручья, но Ростов сделал вид, как будто не слыхал его слов, и, не останавливаясь, ехал дальше и дальше...» Над ним жужжат пули, в тумане раздаются выстрелы, но в душе его уже нет страха, владевшего им при Шенграбене. Во время сражения на правом фланге Багратион делает то, что не удалось сделать Кутузову вблизи царя, оттягивает время, чтобы сохранить свой отряд. Он посылает Ростова найти Кутузова (а Николай мечтает царя) и спросить, пора ли вступать в бой правому флангу. Багратион надеялся, что посланный вернется не раньше вечера... До сих пор мы видели битву глазами князя Андрея, который с горечью понимал, что происходило перед ним. Теперь Толстой передает наблюдательную позицию ничего не понимающему, восторженному Ростову.

Ростов уже чувствует безумие происходящего. Как ни мало он опытен, но, услышав «впереди себя и позади наших войск... близкую ружейную стрельбу», думает: «Неприятель в тылу наших войск? Не может быть...» Вот здесь-то в Ростове просыпается мужество. «Что бы это ни было, однако, - подумал он, - теперь уже нечего объезжать. Я должен искать главнокомандующего здесь, и ежели все погибло, то и мое дело погибнуть со всеми вместе». «Ростов задумался и поехал именно по тому направлению, где ему говорили, что убьют». Ему жалко себя как было жалко при Шенграбене. Он думает о матери, вспоминает ее последнее письмо и жалеет себя за нее... Но все это иначе, не так, как было при Шенграбене, потому что он научился, слыша свой страх, не слушаться его. Он все едет вперед, «уж не надеясь найти кого-нибудь, но для того только, чтобы перед самим собою очистить свою совесть», и внезапно видит своего обожаемого императора одного, среди пустого поля, и не осмеливается подъехать, обратиться, помочь, показать свою преданность. Да и в самом деле, о чем теперь спрашивать, когда день идет к вечеру, армия разбита, и только отряд Багратиона сохранен благодаря разумной хитрости его командующего.

Изображая военные действия и исторических персонажей императоров и военачальников, писатель критикует лживую государственную власть и людей, самонадеянно пытавшихся влиять на ход событий. Военные союзы, заключенные в, он считал чистым лицемерием: ведь за ними скрывались совершенно иные интересы и намерения. «Дружба» между Наполеоном и Александром I не могла предотвратить войну. По обе стороны русской границы скопились огромные войска и столкновение двух исторических сил оказалось неизбежным. Свидание двух императоров в Тильзите. Гравюра Лебо с оригинала Наде е

Уважаемый коллега! Вы скачали данный материал с сайта анисимовасветлана.рф. Если вы пожелаете, то можете вернуться и: поблагодарить и пожелать успехов в работе; выразить замечания, указать на недочеты. Если вы также, как и я, являетесь владельцем блога, то в комментарии вы можете оставить на него ссылку. Это принесет пользу не только мне, вам, но и другим посетителям моего блога, которые таким образом узнают о существовании вашего интернет- ресурса. Помните: читая и комментируя блоги коллег, мы способствуем созданию профессионального сетевого учительского сообщества! Успехов вам!